Татьяна Демидова

Вернувшись из клуба, Петр и Мария долго стояли в сенях. Тишина их дома звенела, как натянутая струна. Затем Петр молча скинул куртку, и только теперь, при свете лампочки, Мария разглядела на его костяшках сбитую кожу и тёмную полоску запекшейся крови. Сердце у нее ёкнуло от боли, и на смену умиротворению пришла четкая, привычная потребность действовать. – Сядь, – сказала она, и голос её звучал непривычно твёрдо. – Давай я посмотрю. Петр покорно опустился на табурет у стола. Мария принесла таз с теплой водой, кусок чистого полотна, йод из семейной аптечки. Опустилась перед ним на корточки, взяла его руку. Его ладонь была огромная, тяжелая, шершавая, как древесная кора, загрубевшая от работы. Её собственная рука на фоне его ладони казалась детской. Мария осторожно протёрла ссадины мокрой тряпицей. Петр не вздрогнул, даже когда она коснулась самых болезненных мест. Сидел неподвижно, тяжело дыша, и смотрел куда-то поверх её головы, в темноту окна. Она чувствовала напряжение в его мышцах, т

Оля Наше село стоит на берегу Волги. Природа в нашем селе замечательная . Кругом березовые рощи , а по оврагам , вдоль реки Волги летом под зелеными кустами прячется сладкая земляника. В лесах стоит прохлада даже в самый сильный зной. Я работаю на ферме дояркой . Не поехала я учиться в город после 9 класса. Способностей у меня особенных нет к учениям и потому я осталась в селе . - Олька , - кричи мне мать с огорода , - ты почему опять огурцы не полила , да и морковь не прополола …. - Мама , я только что пришла с фермы . - Ну так и что? Есть –то поди сразу села , не позабыла ,- строго отвечала мать . Мама у меня очень строгая . Ее даже сам председатель колхоза Семен Макарович Черных и тот боится , а уж он за словом в карман не полезет никогда . Но когда видит мою мать , Аграфену Ильиничну , то сразу делается как будто меньше . Весь скукожится и постарается прошмыгнуть мимо незамеченным ею. Мама не всегда была такой суровой и злой . Ну так во всяком случае казалось мне . Она очень силь