Людмила Серова

Есть один признак, нехороший признак. Конфликт неминуем. Даже если вы идете на компромисс, пропускаете мимо ушей неприятное, сдерживаетесь...  Вот эта необходимость сдерживаться - верный плохой признак. Потому что вы сдерживаетесь. А другой человек - наоборот. Распускается. И заходит все дальше и дальше.  Если человек не имеет самоконтроля или не желает его применять, конфликт неизбежен. Даже если вы стерпите несколько высказываний, комментариев, поступков, - потом будет только хуже. Сначала человек зашел в сапогах в комнату. А потом полез в сапогах на стол. Стерпели одно, - терпите и другое. А то вы странный какой-то. Все так хорошо шло. А потом вы взвились! Мол, перестаньте ногами играть на моем рояле!  Человек заходит настолько далеко, насколько вы ему позволите. Своего ограничителя у него нет. В вашем случае - нет. Такой человек реагирует только на внешние запреты. Как говорил персонаж "Швейка", это для таких людей вешают таблички: "Плевать на пол запрещается!". Хотя всем ведь и

Не любят - и не надо. Как-нибудь вынесем нелюбовь. Ненавидят - и с этим можно справиться. Наша личность претит некоторым людям. Иногда ненормальным или злым. А вот если не уважают - это опасное положение. Неуважение - это когда тебя не признают как личность. И считают, что ты не заслуживаешь места в социуме. Тебя как бы и нет как личности. Неуважение - это социальная смерть, вот что это такое. А вслед за социальной смертью следует психологическая и биологическая. Неуважение выказывают намеренно, когда хотят оскорбить. В древности сажали в конец стола и обносили лакомыми блюдами. Вроде бы, пустяки какие! А человек заболевал, впадал в депрессию... Часто такое показное неуважение предшествовало казни. "Впал в немилость", вот что это означало. Неуважение могут проявлять и ненамеренно. Искренне не замечать человека, не считать его достойным общения, не учитывать его интересы. Неуважение - первая стадия презрения. Отвержения. Изгнания. Даже если ласково треплют за ушком, походя гладят и р

Я вспоминаю, братья и сестры, случай, который рассказывали мне в детстве. Жил в селе у нас такой дедушка Игнатий Лютик (я ещё застал его). Дедушка был благочестивый, как все старые люди — воцерковлённый. Но тогда советское время было и всего лишь один храм на район. Надо сказать, что в родительские субботы народу набивалось полный храм. И вот этот дедушка Игнатий подумал: «Это ж сколько народу собирается и сколько батюшке записок на родительскую субботу подают! Да разве батюшка успевает всё это читать? Помянуты бывают мои сродники или не помянуты остаются?..» И он решился сделать так. Взял поминание своё, книжечку — как у нас называли по-сельскому, граматку, — обложечку обернул фольгой, подал в алтарь. И на службе встал недалеко от солеи, прямо Царских врат, положив на сердце: «Буду смотреть. Моя граматка приметна, фольгой обвёрнута, блестящая. Вот если батюшка возьмет её и будет читать, тогда я буду подавать в алтарь и дальше, пускай поминают. А если батюшка не возьмёт мою граматку,

Есть моменты, когда внутри становится тесно. Новости давят. Ночью просыпаешься от тревоги. Днем вроде держишься, но сердце как будто все время насторожено. И самое неприятное - ощущение, что опасность может прийти внезапно, без предупреждения. Не обязательно что-то мистическое. Просто жизнь такая - заболел, сорвалось, поссорились, ударило по деньгам, по семье, по нервам. В такие минуты люди часто хватаются за молитву не потому что они святые, а потому что по-другому не получается. И вот тут для многих открывается 90-й псалом. В церковной традиции его часто знают по первым словам - Живый в помощи Вышняго. И протоиерей Андрей Ткачев много раз говорил о нем как о псалме защиты - но не магической, а духовной, живой. Важно сразу снять один суеверный слой. 90-й псалом не работает как кнопка, после которой у тебя обязаны исчезнуть все беды. Это не текст, который читают, чтобы управлять Богом. Смысл другой. Это молитва человека, который прячется под покров Всевышнего. Не бегает по всем углам в