Врач мне запретил кофе…
Я пил его лет сорок. Когда пал первый запрет семьи «кофе вреден», пил растворимый, потом пил из турки, потом опять растворимый; пил с молоком, пил чёрный, пил с сахаром, пил без сахара; в самолёте я всегда заказывал кофе. Кофе усыплял меня, кофе будил меня, кофе мне нравился вкусом…
Кофе обещал взрослую жизнь – кофе не обманул. Кофе был единственным любовным напитком. Как для Тристана и Изольды. Как для Ромео и Джульетты. Как для Гектора и Ахилла.
«Давайте выпьем где-нибудь кофе?» «Тебе кофе в постель?» Между двумя фразами – любовная бездна...
Кстати, в конце трагедии Джульетта отравилась чаем…
Кофе не терпел среднего рода…
Пушкин пил кофе. Толстой пил кофе. Хармс.