Наталья Шлипова

Сегодня хочу рассказать историю, от которой у меня до сих пор трясутся руки. Такое, к сожалению, может произойти с каждым, кто выходит на прогулку с любимцем. И если бы не печальный опыт нашей собачьей подруги, всё могло бы закончиться иначе. С Бусей, нашим померанским шпицем, мы часто гуляем в одном дворе с её лучшей подругой — шпицем по имени Фея. Они неразлучны, носят одинаковые бантики и вместе облаивают ворон. Для понимания, Буся у меня огромная (5 кг), а Фея крохотулечка такая, максимум 2 кило будет. Так вот, неделю назад Фея не вышла на прогулку. А вечером её хозяйка, вся в слезах, написала мне: «Феи нет. Отравилась. Не успели довезти до клиники». У меня сердце прямо оборвалось... Представляю, что пережила бедная девушка и как мучилась Фея! Мы с Бусей сидели дома, я обнимала её и не могла поверить. Казалось, что такая беда случается с кем-то другим, по телевизору. А оказалось она близко — прямо в соседнем дворе. И вот, спустя три дня, мы вышли с Бусей на нашу обычную вечернюю

Обычно собаки любят машины. Машина значит: «поехали», «в парк», «на дачу», «к бабушке, которая дает колбасу, пока никто не видит». Если собака упрямо сидит на асфальте и смотрит в другую сторону — это уже не про «боится железяки». Это что-то из взрослой жизни. Я тогда как раз дописывал карту — типичный весенний день в клинике: линька, вакцинация, «доктор, у нас тут сопли», — когда под окнами раздался характерный мат на выдохе. Такой не громкий, но очень концентрированный. Как чайный пакетик, только это пакетик с ненавистью ко всему миру. Я выглянул во двор. У крыльца стояла серебристая машина, вымытая до стерильного блеска. Возле пассажирской двери — мужик лет сорока восьми, тот самый концентрированный мат в куртке. Перед ним на земле — овчарка. Сидит, как вкопанная, хвостом не виляет, на машину даже не смотрит. Лапы упёрты, поводок натянут, как струна. — Жулька, в машину! — процедил мужик сквозь зубы. — Сказано же — поехали домой! Жулька не шевельнулась. Уперлась в асфальт всем своим