В прочем, нашу собственную собаку, эрдельтерьера Микки, «спустить» на кого-нибудь в эти дни было практически нереально. Микки пребывала в печали. Псина подавала признаки жизни, только когда звонили в дверь. Она бросалась в коридор со звонким лаем, но через секунду замирала, и, понимая, что ее голос звучит одиноко, оглянувшись по сторонам, ковыляла к своему коврику. Целых четыре года гостей в нашем доме встречало «собачье» многоголосье. Фима гавкал виртуозно, порой, казалось, что он умеет это делать лучше самой Микки.
Собачий лай - был первым «попугайничеством» в Фиминой жизни. Будучи совсем зеленым (во всех смыслах ) птенцом, наш питомец взялся изводить подобным образом кошку. Подкравшись