Галина Берендеева

Кабинет выглядел так, будто из него уже выселились. Коробки у стены, пустые полки, голый стол. Только фикус в углу ещё держался – за сорок лет врос корнями в этот линолеум. Зинаида Павловна сидела за столом и перебирала бумаги. Карточки, справки, направления – всё, что накопилось за последние месяцы. Надо было разобрать до конца дня. До конца всего. Тридцать первое декабря. Последний рабочий день. Странное ощущение. Сорок лет она приходила в этот кабинет. Сначала – молодой девчонкой, которая боялась перепутать диагнозы. Потом – уставшей женщиной, которая научилась не бояться. А теперь – старухой, которой пора уходить. Она посмотрела на свои руки. Пальцы давно не разгибались до конца – сорок лет осмотров, пальпаций, записей. Тысячи горл, тысячи животов, тысячи спин. И вот – всё. За окном темнело. Декабрьский день короткий, к четырём уже сумерки. Во дворе поликлиники зажгли фонари, и снег в их свете казался жёлтым, как старая бумага. Зинаида взяла со стола очередную карточку. Почерк был