Людмила Мазурова (Семченкова)

Зима в том году обрушилась на Тихую Падь с яростью, какой старожилы не припоминали уже лет тридцать. Небо, казалось, упало на землю тяжелым свинцовым одеялом, и снег валил неделями, не переставая ни на час. Тайга, окружавшая одинокую заимку, стояла словно в оцепенении, укутанная в тяжелые, искрящиеся шубы, под весом которых стонали вековые кедры. Для Анны Михайловны, прожившей здесь шестьдесят пять лет, этот лес был чем-то большим, чем просто география. Это был её храм, её убежище и её память. Стены старого дома, сложенного еще дедом из лиственницы, впитали в себя запахи хлеба, оружейного масла и сушеных трав. Анна, бывший егерь, знала здесь каждую тропку, каждый овраг. Даже выйдя на пенсию, она не сдала пост, оставшись самопровозглашенной хранительницей этих мест. Одиночество давно стало её привычным соседом. Муж, Григорий, её Гриша, ушел из жизни десять лет назад. Та авария на лесной дороге до сих пор стояла перед глазами: перевернувшийся на скользком склоне трактор, неестественная