Ольга Гонтарева (Дёмина)

Когда министр обороны Германии Борис Писториус говорит, что война с Россией может начаться «в ближайшие пару лет», а в Европарламенте и западных аналитических центрах всё чаще звучит дата — 2030 год, это не просто угрозы. Это расчёт, который строится не на том, что НАТО собирается идти в Москву на танках, а на том, что Россия сама, по их мнению, к этому времени окажется настолько ослабленной, что станет лёгкой мишенью для любого давления — военного, экономического или внутреннего. С одной стороны — Запад готовится. По-настоящему. За последние три года Европа начала перестраивать всю свою экономику под войну. Оборонные расходы стран ЕС и НАТО уже приближаются к 400 миллиардам евро в год — это на 15% больше, чем было до 2022 года, и рост продолжается. Эти деньги идут не просто на закупку оружия, а на создание всей инфраструктуры: дороги, склады, железнодорожные развязки — всё заточено под быстрое развёртывание сил именно на востоке. И главное — Европа избавилась от зависимости от росси

Когда министр обороны Германии Борис Писториус говорит, что война с Россией может начаться «в ближайшие пару лет», а в Европарламенте и западных аналитических центрах всё чаще звучит дата — 2030 год, это не просто угрозы. Это расчёт, который строится не на том, что НАТО собирается идти в Москву на танках, а на том, что Россия сама, по их мнению, к этому времени окажется настолько ослабленной, что станет лёгкой мишенью для любого давления — военного, экономического или внутреннего. С одной стороны — Запад готовится. По-настоящему. За последние три года Европа начала перестраивать всю свою экономику под войну. Оборонные расходы стран ЕС и НАТО уже приближаются к 400 миллиардам евро в год — это на 15% больше, чем было до 2022 года, и рост продолжается. Эти деньги идут не просто на закупку оружия, а на создание всей инфраструктуры: дороги, склады, железнодорожные развязки — всё заточено под быстрое развёртывание сил именно на востоке. И главное — Европа избавилась от зависимости от росси