Виктор Болдырев

Тайга- это живой, дышащий организм, древний и мудрый, требующий к себе не просто уважения, а священного трепета, безграничного терпения и абсолютной, звенящей тишины. Захар Петрович знал это лучше, чем кто-либо другой на сотни верст вокруг. Семьдесят лет жизни легли на его плечи не тяжелым грузом, а бесценным опытом. Добрая половина этих лет прошла в бесконечных геологических экспедициях: от знойных степей Казахстана до промерзших насквозь плато Путорана. Годы странствий научили его читать лес, как открытую книгу, написанную языком мхов, следов и ветров. Его руки, широкие, словно лопаты, и огрубевшие от работы с киркой и топором, с въевшейся в поры вековой смолой и землей, помнили каждый камень в округе. Глаза, когда-то васильковые, а теперь выцветшие от яркого горного солнца и бесконечных снегов до цвета прозрачного льда, по-прежнему видели то, что было скрыто от взгляда обычного человека: сломанную веточку на высоте человеческого роста, примятую траву в низине, тень, скользнувшую