Татьяна Давыдова

В ту ночь задувал холодный ветер, периодично по подоконнику долбил своими холодными онемевшими пальцами дождь. Осень... Степан Иваныч не спал. Он маялся. Болели суставы, ныло сердце, наваливалась тоска. Он пил сердечные капли, растирал места больные, раскачивался на койке, но боль не уходила. С тех пор, как умерла его любимая Людочка, он уж и не жил, а так – доживал, считай. Надеялся на мудрость будущего, которая уготовила ему ближайший уход. Утром он встал лишь для того, чтоб вызвать себе "скорую".  Он уже подошёл к аппарату, висевшему у них в прихожей, уселся на кушетку, протянул руку, как вдруг телефон зазвонил. – Здорово, Стёп! Слава Богу, ты дома. Помощь твоя нужна, друг. Выручай, – голос дрожал на другом конце спирального шнура. Звонил его старый фронтовой друг. Лежал он с приступом в больнице, вчера оперировали ему аппендицит. А его непутёвая дочь о болезни отца не знала. Отправила она маленькую дочку с чужими людьми к деду проходящим поездом.  Поезд этот приходил на станцию Р

Шёл май. Месяц, в котором день – год кормит. С утра работали на совхозном поле, потом копошились на своем огороде. Устали. Катерина поручила дойку дочке Анне и легла ещё засветло. В начало рассказа Растормошил её Леня, муж. – Кать, там приехали к тебе. – Кто? – Женщина какая-то. Может из профсоюза? – предположил он. Катерина встала, провела гребнем по волосам, приоделась, мельком глянула на себя в зеркало на кухне и вышла во двор. Отдохнуть не дадут! На скамье сидела маленькая, какая-то круглая женщина чуть старше ее самой, рядом стояла вместительная сумка. Вид усталый и какой-то потрёпанный, голова опущена низко. Не похожа на представительницу органов. – Здравствуйте! – поздоровалась Катя. Женщина встрепенулась, поднялась со скамьи. Она и правда была маленького роста, с короткой шеей и ручками. – Здравствуйте, Катерина Михайловна! А я вот к Вам приехала. Надо поговорить, – голос красивый, зычный. – Проходите, – Катерина позвала в дом. Женщина поставила сумку в сенях. Они было присел