Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: вчера 21:04
Фильтр
Смерть
1.Смерть, смотрящая в затылок,
попыталась мне в лицо
заглянуть. Среди бутылок,
меж телами, огурцов,
между строчками позора
отпущения грехов
чёрт сказал:"Ещё не скоро
будешь к аду ты готов".
2.Я молился алым утром
и насиловал Талмуд.
Пуп ласкала Камасутра,
обжигала там и тут.
Смерть лежала у порога,
не закрыв ни рта ни глаз,
молода и длиннонога
без чулок, любви и ласк.
3.Не о драках, не о шрамах,
а из слов из-за угла,
время шло, на чёрный мрамор
эпитафия легла.
Смерть, дышащая в затылок,
обивавшая порог,
от которой в жилах стыла
кровь, мотала жизни срок.
4."Жизнь лежит здесь", - не уверен
чёрт и поп и весь народ.
Он безбожно суеверен
и лицо не бережёт.
"Жизнь зарыта?". Смерть кив
1.Смерть, смотрящая в затылок,
попыталась мне в лицо
заглянуть. Среди бутылок,
меж телами, огурцов,
между строчками позора
отпущения грехов
чёрт сказал:"Ещё не скоро
будешь к аду ты готов".
2.Я молился алым утром
и насиловал Талмуд.
Пуп ласкала Камасутра,
обжигала там и тут.
Смерть лежала у порога,
не закрыв ни рта ни глаз,
молода и длиннонога
без чулок, любви и ласк.
3.Не о драках, не о шрамах,
а из слов из-за угла,
время шло, на чёрный мрамор
эпитафия легла.
Смерть, дышащая в затылок,
обивавшая порог,
от которой в жилах стыла
кровь, мотала жизни срок.
4."Жизнь лежит здесь", - не уверен
чёрт и поп и весь народ.
Он безбожно суеверен
и лицо не бережёт.
"Жизнь зарыта?". Смерть кив
Жил еврей в стране советов
Жил еврей в стране советов
и любил её за это.
Схлопотав под глаз совет, -
отвечал ОВИРу нет.
Так и жил среди мальчишек
комсомольцев и воришек,
презирал металлолом
и считал себя орлом.
Посещая синагогу,
слёзно жаловался Богу.
С плотью бренной был на ты
и дарил, дарил цветы.
В гору времечко катилось,
вырос я, скажи на милость,
сдох в душе моей орёл
и покой в мечтах обрёл.
Девки - крашенные доски,
побелели после носки.
Роз и птичек захотели,
на лице и прочем теле.
Скромно жили пацаны, -
жвачкой были растлены,
залетали к Еве в сад, -
ради яблок и.. назад.
Как-то в день святой субботы,
утром помолившись Богу,
я сказал себе: "Похоже,
не прожить с такою рожей".
Подышу
Жил еврей в стране советов
и любил её за это.
Схлопотав под глаз совет, -
отвечал ОВИРу нет.
Так и жил среди мальчишек
комсомольцев и воришек,
презирал металлолом
и считал себя орлом.
Посещая синагогу,
слёзно жаловался Богу.
С плотью бренной был на ты
и дарил, дарил цветы.
В гору времечко катилось,
вырос я, скажи на милость,
сдох в душе моей орёл
и покой в мечтах обрёл.
Девки - крашенные доски,
побелели после носки.
Роз и птичек захотели,
на лице и прочем теле.
Скромно жили пацаны, -
жвачкой были растлены,
залетали к Еве в сад, -
ради яблок и.. назад.
Как-то в день святой субботы,
утром помолившись Богу,
я сказал себе: "Похоже,
не прожить с такою рожей".
Подышу
Круги ада (песня)
Дух, кряхтя, спустился в преисподню
просто так без цели и затей.
Ад был темный, грязный и холодный,
Бог молиться заставлял чертей.
Сковородки красные не грели,
покраснели видно от стыда.
Смерть в котле бурлила еле-еле,
жизнь сбежала раз и навсегда.
Круг седьмой грехами перегружен,
сластолюбцы выстроились в ряд.
Дев невинных кушали на ужин,
а теперь лишь мальчиков едят.
Круг шестой - угодники не чреву,
есть слова и пузо и живот.
И никто не возжелал бы Еву,
если б та не закрывала рот.
В круге пятом щедрый расточитель,
ну, а жадным должен быть скупец.
Не согласны? Лучше отмолчитесь.
Был скупым и рыцарь, наконец.
В круг четвёртый жизнь вползла лениво,
но кровать не может
Дух, кряхтя, спустился в преисподню
просто так без цели и затей.
Ад был темный, грязный и холодный,
Бог молиться заставлял чертей.
Сковородки красные не грели,
покраснели видно от стыда.
Смерть в котле бурлила еле-еле,
жизнь сбежала раз и навсегда.
Круг седьмой грехами перегружен,
сластолюбцы выстроились в ряд.
Дев невинных кушали на ужин,
а теперь лишь мальчиков едят.
Круг шестой - угодники не чреву,
есть слова и пузо и живот.
И никто не возжелал бы Еву,
если б та не закрывала рот.
В круге пятом щедрый расточитель,
ну, а жадным должен быть скупец.
Не согласны? Лучше отмолчитесь.
Был скупым и рыцарь, наконец.
В круг четвёртый жизнь вползла лениво,
но кровать не может
Я приснился на радость Тамарке (песня)
Я приснился на радость Тамарке, -
молодой и бедовый пацан.
Целовались в субботу мы в парке,
чем лечили невинность от ран.
Положил на Тамару вор око
и хотел положить на меня.
"Сожалею, что вышло жестоко", -
пуля жалилась, вора казня.
После бани в дыму рестораны,
но поэт бы сказал, что туман
лижет банде душевные раны,
в рюмки льёт не коньяк, а дурман.
Хлопцам "Мурка" ложится на душу,
обнимают её пацаны,
ставят общество в полночь на уши,
чтя традиции пьяной страны.
Мы с подругою, что-то танцуем,
страсть нахлынула невмоготу,
вдохновляя себя поцелуем,
прижимаю мадам к животу.
А затем, опуская детали,
я б с Тамарою выпил по сто,
мы б стонали, когда не к
Я приснился на радость Тамарке, -
молодой и бедовый пацан.
Целовались в субботу мы в парке,
чем лечили невинность от ран.
Положил на Тамару вор око
и хотел положить на меня.
"Сожалею, что вышло жестоко", -
пуля жалилась, вора казня.
После бани в дыму рестораны,
но поэт бы сказал, что туман
лижет банде душевные раны,
в рюмки льёт не коньяк, а дурман.
Хлопцам "Мурка" ложится на душу,
обнимают её пацаны,
ставят общество в полночь на уши,
чтя традиции пьяной страны.
Мы с подругою, что-то танцуем,
страсть нахлынула невмоготу,
вдохновляя себя поцелуем,
прижимаю мадам к животу.
А затем, опуская детали,
я б с Тамарою выпил по сто,
мы б стонали, когда не к
Монашка
Когда приходит вдохновенье,
в чужую пальчиком строку
я тычу, слыша с неба пенье,
предчувствуя, что тож смогу.
И движется направо слева
не только сердце, но и Русь.
Полощет мозг Адаму Ева,
а я и с тем и с той молюсь.
Мне не нужна свобода нравов, -
хотелки плоти на цепи.
Ты, Дьявол, может быть, и правый,
но лучше сам себя люби.
А я одна молиться стану,
но не луне и не крестам.
И вылечат молитвы рану
и, может быть, я Богу дам.
Душа держалась нараспашку,
шептала плоть:"Не закричи".
Грехи стонали и монашка,
светясь от похоти в ночи.
Когда приходит вдохновенье,
в чужую пальчиком строку
я тычу, слыша с неба пенье,
предчувствуя, что тож смогу.
И движется направо слева
не только сердце, но и Русь.
Полощет мозг Адаму Ева,
а я и с тем и с той молюсь.
Мне не нужна свобода нравов, -
хотелки плоти на цепи.
Ты, Дьявол, может быть, и правый,
но лучше сам себя люби.
А я одна молиться стану,
но не луне и не крестам.
И вылечат молитвы рану
и, может быть, я Богу дам.
Душа держалась нараспашку,
шептала плоть:"Не закричи".
Грехи стонали и монашка,
светясь от похоти в ночи.
От жажды умираю над ручьём
“От жажды умираю над ручьём”,
Привык платить, но презираю злато.
Ужасно, ненавидя, быть вдвоём,
Но ведь живут в любви топор и плаха.
Во времена бесстрашия и страха
В тумане парус ищет ветер в штиль
И сказку часто убивает быль,
Где буря, замирая равнодушно,
Кристально чистую глотает пыль,
А смерть ручная и тебе послушна.
Люблю врагов, но прячусь от друзей
И за чужую ложь порой мне стыдно.
Я белый раб, но не ношу цепей.
Их сытое таскает гордо быдло.
Плевать, но за художника обидно,
Который слеп, но слышит сердца стук
И вырастают крылья вместо рук.
Я ползать был рождён, в шеренгах стоя,
Но горе променял на радость мук
Не покидать убитым поле боя.
Вино свободы пью,
“От жажды умираю над ручьём”,
Привык платить, но презираю злато.
Ужасно, ненавидя, быть вдвоём,
Но ведь живут в любви топор и плаха.
Во времена бесстрашия и страха
В тумане парус ищет ветер в штиль
И сказку часто убивает быль,
Где буря, замирая равнодушно,
Кристально чистую глотает пыль,
А смерть ручная и тебе послушна.
Люблю врагов, но прячусь от друзей
И за чужую ложь порой мне стыдно.
Я белый раб, но не ношу цепей.
Их сытое таскает гордо быдло.
Плевать, но за художника обидно,
Который слеп, но слышит сердца стук
И вырастают крылья вместо рук.
Я ползать был рождён, в шеренгах стоя,
Но горе променял на радость мук
Не покидать убитым поле боя.
Вино свободы пью,
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
52
- iqor batishevБаку
- Ирина АбросимоваБаку-Вилючинск-Волгореченск-Crotone
- Олег ДобындаТирасполь