Алексей Лебедевский

Иногда история делает резкие повороты — и в один такой поворот 22 ноября 1985 года угодила небольшая группа молодых парней, обычных срочников, которые ещё недавно сидели за школьными партами. Они оказались в глухом афганском ущелье, где уже сгущались сумерки, и где спустя несколько часов имя «Панфиловской заставы» стало означать не место на карте, а урок стойкости, о котором долго предпочитали молчать. Там, у кишлака Афридж, боевая группа из 25 человек вступила в бой, из которого живыми почти никто не вернулся. Пограничники в Афганистане редко попадали в сводки, хотя война для них началась с первых дней конфликта. Им досталась особая миссия: держать под контролем север страны, чтобы никого не подпускать к границе СССР. Их служба не была похожа на классическое «стояние на вышках» — наоборот, они жили и воевали в глубине чужой территории, создавая буферную зону, через которую противник не должен был пройти. Осенью 1985 года бойцы Панфиловского погранотряда прибыли в ущелье Зардев. Рай

Иногда история делает резкие повороты — и в один такой поворот 22 ноября 1985 года угодила небольшая группа молодых парней, обычных срочников, которые ещё недавно сидели за школьными партами. Они оказались в глухом афганском ущелье, где уже сгущались сумерки, и где спустя несколько часов имя «Панфиловской заставы» стало означать не место на карте, а урок стойкости, о котором долго предпочитали молчать. Там, у кишлака Афридж, боевая группа из 25 человек вступила в бой, из которого живыми почти никто не вернулся. Пограничники в Афганистане редко попадали в сводки, хотя война для них началась с первых дней конфликта. Им досталась особая миссия: держать под контролем север страны, чтобы никого не подпускать к границе СССР. Их служба не была похожа на классическое «стояние на вышках» — наоборот, они жили и воевали в глубине чужой территории, создавая буферную зону, через которую противник не должен был пройти. Осенью 1985 года бойцы Панфиловского погранотряда прибыли в ущелье Зардев. Рай