Людмила Людмила

Марина всегда считала, что свадьбы — это либо начало, либо конец. На собственной свадьбе тридцать лет назад она была уверена, что это начало. А на золотой свадьбе её родителей, куда съехалось почти всё их пожилое провинциальное окружение, она вдруг поняла, что некоторые начала могут оказаться концами, которые просто очень долго готовились. Её муж Сергей был в отличном настроении весь день. Шутил с тёщей, фотографировался с племянниками, даже станцевал с тётей Любой под «Ах, эта девочка», хотя обычно от таких песен его воротило. Марина наблюдала за ним спокойно, почти нежно — до тех пор, пока не начался конкурс «Кто лучше знает супруга». Тамада Оксана — высокая, с длинными тёмными волосами, которые она то и дело откидывала назад уверенным жестом, — вызвала на сцену несколько пар. Среди них оказались и Марина с Сергеем. Оксана, улыбаясь идеально ровными зубами, задала Сергею вопрос: — А теперь, жених тридцатилетней выдержки, скажите честно: в кого из присутствующих женщин вы влюбили

Валентина Петровна стояла посреди двенадцатиметровой комнаты в коммуналке и не узнавала свою жизнь. Год назад у неё была квартира в новом доме. Два года назад — надежда на спокойную старость. А сейчас — облупленные обои, пьющие соседи и семьдесят три года за плечами. Как она здесь оказалась? Очень просто. Поверила родному сыну. Всё началось пять лет назад. Валентина Петровна тогда жила в хрущёвке на окраине города. Сорок два года в одних и тех же стенах: сначала втроём с мужем и маленьким Андрюшкой, потом вдвоём с Лёней, а последние восемь лет — одна. Муж ушёл нелепо и быстро, не дожив до шестидесяти пяти. Поехал на рыбалку, вернулся с температурой, через неделю его не стало. Врачи разводили руками: запущенная пневмония, слабое сердце. В тот вечер Андрей сидел на её кухне и размешивал сахар в чашке. Ложечка звякала о стенки — этот звук она потом будет вспоминать часто. — Мам, послушай. Я нашёл отличный вариант. Двушка в новом доме, район хороший, поликлиника рядом, магазины в пешей до

– Ты с ума сошла, переться туда без звонка? А если у него совещание? Если там важные люди, инвесторы какие-нибудь, а тут ты со своими пирожками? – Людмила на том конце провода искренне недоумевала, громко прихлебывая чай. Марина зажала телефон плечом, продолжая укладывать в плетеную корзинку, накрытую белоснежной салфеткой, еще теплые расстегаи с рыбой. Запах на кухне стоял такой, что слюнки текли даже у сытого кота Барсика, который крутился у ног хозяйки, надеясь на упавший кусочек. – Люда, ну какие инвесторы в обеденный перерыв? – Марина улыбнулась своему отражению в зеркале прихожей. – У Сережи сегодня день рождения, юбилей трудовой деятельности, можно сказать. Ровно двадцать лет, как он в этой фирме. Я хочу сделать сюрприз. Он вечно жалуется, что в их столовой кормят пластмассовой едой, а тут домашнее, горячее. И потом, я же не в кабинет к нему ворвусь. Подойду на ресепшен, попрошу вызвать. – Ой, смотри, подруга, – вздохнула Людмила. – Не любят мужики таких сюрпризов. Мой бы меня