Станислав Бобунец

Представьте себе большой, солидный автомобиль, который сразу притягивает взгляды на улице. Длинный капот, внушительные размеры и узнаваемый силуэт. Таким был ГАЗ-12 ЗИМ — одна из самых знаковых и роскошных машин советской эпохи. В конце 1940-х годов стране понадобился новый представительский автомобиль. Но не для самых высших лиц — для них были «ЗИСы». ЗИМ предназначался для следующего уровня: заместителей министров, руководителей крупных предприятий и ведомств. Нужна была машина поменьше и попроще, чем правительственный лимузин, но всё ещё очень комфортабельная, просторная и солидная. Разработку поручили Горьковскому автозаводу (ГАЗ) под руководством талантливого конструктора Андрея Липгарта. Дизайн создал Лев Еремеев — будущий автор классических «Волги» и «Чайки». Инженеры ГАЗа пошли своим путём и сделали несколько революционных для СССР шагов: 1. Несущий кузов. В то время большие автомобили почти всегда имели отдельную раму, на которую «надевался» кузов. У ЗИМа кузов был несу

История военной авиации знает немного примеров, когда платформа, созданная в 1960-х превращается в эталон универсальности, обрастая с каждым десятилетием новыми возможностями. Вертолёт Ми-8 и его поздние модификации – именно такой случай. Ми-8МТВ-5, известный на экспорт как Ми-17В-5 - это глубокая переработка легендарной машины под жестокий диктант актуальных боевых действий, где время развёртывания, живучесть и многофункциональность ценятся не меньше, чем лётные данные. Философия этой модификации, первый полёт которой состоялся в 1995 году, строилась вокруг точечной и выверенной переработки базовой конструкции. Инженеры Казанского вертолетного завода и МВЗ им. Миля взяли за основу проверенную временем «восьмёрку» и внесли в неё изменения, продиктованные логикой современного боя. Самый заметный внешний признак – характерный «дельфиний нос» с поднимающимся обтекателем. Это не эстетика, а функционал: улучшенная аэродинамика и, что важнее, удобный доступ к компактно сгруппированной в нос

Долгие годы его имя ничего не говорило широкой публике. Виктор Степанов пропадал на подмостках провинциальных театров, пока в 1986 году не случился тот самый звёздный час. Картина «Михайло Ломоносов» в одночасье сделала его знаменитым. Но путь к славе был полон случайностей. Кинодебют Виктора Степанова в «Прохиндиаде» можно было и пропустить — роль была крошечной. Однако в картотеках «Мосфильма» остались пробы. И именно там, два года спустя, режиссёр Александр Прошкин, листая пыльные папки в поисках «того самого» Ломоносова, наткнулся на снимок Степанова. Высокий, плечистый, с лицом «настоящего русского мужика» — это было стопроцентное попадание. На пробах Прошкин, говорят, довольно потирал руки. После премьеры «русского богатыря» буквально засыпали предложениями. Он стал одним из самых востребованных актёров, работая порой на пяти-семи картинах одновременно. Удивительно, но даже в непростые 90-е годы для него не наступило затишья. Никому из советских актёров не довелось воплотить на