Евгений Москаленко

Помню, как Клаус впервые увидел мою "Ниву" на парковке. Сморщился, будто лимон съел. Этот педантичный инженер из Штутгарта два года работал в нашем филиале, и весь офис знал его маниакальную любовь к немецкому автопрому. Volkswagen, Mercedes, BMW — святая троица в его понимании. А тут я подъезжаю на отечественном внедорожнике. "Это что, серьезно?" — спросил он, обходя машину кругом. В его голосе читалось всё: недоумение, жалость, легкое презрение. Типичная реакция человека, выросшего среди автобанов и сервисов с немецкой точностью. Я улыбнулся. Предложил прокатиться. Клаус сел на пассажирское сиденье с видом человека, идущего на казнь. Осмотрелся по сторонам, потрогал пластик, покрутил ручку стеклоподъемника. Я видел, как он мысленно составляет список недостатков: простота до примитивности, отделка из прошлого века, эргономика сомнительная. "Знаешь, — начал я, выруливая с парковки, — эта машина создавалась не для комфорта".  Он хмыкнул. Мол, это я уже понял. Мы ехали по городу минут дв