Виктор Гайдук

В марте 1553 года государь Иван Васильевич угасал. Жар не спадал третьи сутки, священники читали отходную, а в соседних палатах бояре уже делили власть. Когда дьяк вынес крест и потребовал целовать его на имя царевича Дмитрия, пятимесячного младенца в пелёнках, князь Семён Микулинский отступил назад и покачал головой. Он знал, чем всё может закончиться, но целовать не стал. А ведь это был любимец царя. Воевода, о котором в «Казанской истории» писали: «Скачет он, словно огненный, на своем коне, и меч его и копье, словно пламень, во все стороны обрушиваются на врагов и посекают их». За двадцать пять лет службы он не проиграл ни одного боя. Бил крымцев и казанцев, гнал татар, и вот теперь стоял у постели умирающего царя и говорил «нет». Род Микулинских шёл от тверских князей, только ветвь была младшая, захудалая. Отец Семёна, Иван Пунко, в 1517 году попал в литовский плен под Великими Луками. Сначала он сидел в Троках, потом в Вильне, там и помер в 1538-м, так и не выбравшись на волю.

Жизнь Нестора Ивановича Махно после его бегства в Европу – это трагедия неукротимого духа, запертого в клетку эмиграции. Осенью 1921 года, истекающий кровью ран, сломленный, но не покоренный, он пересёк румынскую границу вместе с тенями былой повстанческой армии. За спиной осталась пылающая махновская вольница, легенда о народном герое, обагренная кровью, и проклятие «врага революции». Впереди – лишь мутная даль неизвестности, цепь лишений и тщетные попытки ужиться с чуждым укладом европейской буржуазии. Интернирование обернулось скитаниями по задворкам Европы: Румыния встретила Махно и его соратников холодом и подозрением. Власти, дрожа от одной мысли о махновском бунте, отказали в политическом убежище, бросив анархистов в лагеря для беженцев – рассадники антисанитарии, голода и бесправия. Истерзанный болезнями, Махно не сдавался, обивая пороги международных организаций, моля о милосердии для своих людей и разрешении на переезд во Францию. Лишь в 1922 году, после изнурительных перего

IX-Х века стали для Чехии тяжёлым временем прежде всего из-за постоянных мадьярских набегов, но не менее опасный враг для чехов обосновался на севере в лице поляков, которых очень интересовали чешские серебряные рудники и которые очень хотели завладеть землями соседа. Отношения между чехами и поляками никогда не были ровными ещё со времён Великой Моравии, когда в 870-х годах она завоевала Силезию и верховья Вислы, подчинив себе проживавшее там племя вислян. Несмотря на многочисленные восстания против и гибель Великой Моравии под ударами мадьяр, висляне не смогли вырваться из чешских объятий, доставалось от чехам и другим польским племенам, на которые чехи систематически совершали набеги, а временами - и налагали дань. Подобное продолжалось до 845 года, когда князь полян Земовит принялся за объединение польских племён и создание польского государства. Согласно Галлу Анониму и его "Истории Польши" Земовит сумел отбить чешские набеги на земли полян и в ходе ответной военной кампании серьё

Пока бойцы на передовой ждали снарядов, дронов и бронежилетов, генералы Минобороны набивали карманы миллиардами: изъяты виллы, золото и часы на 2,3 млрд рублей. Ущерб от хищений эквивалентен сотням ракет и тысячам комплектов экипировки, но экс-замы Шойгу называют обвинения "страшной ошибкой". Коррупция убивает не хуже пуль - и теперь Белоусов рвёт схемы, заставляя отчитываться за каждую копейку. Волна уголовных дел в военном ведомстве набирает обороты после смены руководства. Если раньше бывший замминистра Тимур Иванов казался главным "коррупционером в лампасах" с изъятым имуществом на 1,2 млрд рублей, то теперь под прицелом оказался генерал-лейтенант Юрий Кузнецов. По данным следствия, ущерб от его схем вырос до 2,3 млрд рублей - это почти треть от 7 млрд, выделенных на реконструкцию Краснодарского военного училища. Это измена! Миллиарды за жизни русских солдат: Генералы, которые хуже врагов Обозреватель Царьграда Ольга Забалуева лично разобралась, сколько танков, дронов и жизней русс

В анкетной карусели советской власти национальность была не столько вопросом крови, сколько вопросом карьеры. И биография Леонида Ильича Брежнева — тому хрестоматийный пример. Человек, который четверть века будет ассоциироваться с «русским» застоем, свой путь наверх начинал с совершенно другой записи в пятой графе. Он родился 19 декабря 1906 года в селе Каменское Екатеринославской губернии, которое сегодня является городом Днепром. Его родители, Илья Яковлевич и Наталья Денисовна, были чистокровными русскими, потомственными рабочими-металлургами, выходцами из Курской губернии, из деревни с говорящим названием Брежнево. Сам Леонид Ильич позже в мемуарах выдаст отчеканенную формулу: «по национальности я русский, по происхождению — коренной пролетарий, потомственный металлург». Вот только в ранних документах, например, в анкете 1929 года для ЦК ВКП(б), молодой Леонид без тени сомнения указывает: «украинец». И в паспорте, выданном ему в 1947 году, когда он был уже большим начальником, стоя

В 1654 году русская армия вступила на территорию Речи Посполитой и взяла Смоленск. В следующем году наступление на запад было продолжено. Почти вся территория современной Белоруссии была занята русскими войсками. 31 июля 1655 года русские взяли Вильно – столицу великого княжества Литовского, второй по значимости город Речи Посполитой. 3 мая 1660 года шведы заключили с поляками Оливский мир, завершивший польско-шведскую войну – «Потоп». Теперь Речь Посполитая могла высвободить все свои войска для войны против России. Результаты Оливского мира не замедлили вскоре сказаться. 28 июня 1660 года русское войско князя Хованского под Полонкой потерпело тяжелое поражение от армии польского военачальника Стефана Чарнецкого. Это поражение резко изменило обстановку в Литве – теперь инициатива принадлежала войскам короны, которые немедленно перешли в большое наступление. Потеряны были Гродно, Могилев, Вильно было осаждено польскими войсками. Воеводой в Вильно с 1659 г. был царский стольник князь Да