Лариса Костецкая

Школьные друзья Мишка и Ромка всегда были друг за друга горой. Еще в седьмом классе Ромку обижали после уроков ребята из параллельного класса, не подели что-то. Тут подоспел Мишка, раскидал всех и погрозил кулаком: - Еще тронете моего друга, получите, - важно и грозно заявил он, все знали, что он занимается рукопашным боем. – Это мой друг и обходите его стороной, - ребята усвоили это. С тех пор их дружба была еще крепче. В классе с ними училась Вероника, симпатичная девчонка. У них был треугольник. Мишке она очень нравилась, а ей нравился Ромка. Мишка был обыкновенным крепким и здоровым парнем, искренним и открытым, занимался спортом. Ромка же был красавчиком, романтиком, скользким, мог наврать с три короба, но потом сказать, что пошутил. Вероника не видела его недостатки, его светлые волосы и голубые глаза затмили все. Он ей напоминал какого-то поэта. А он пользовался своим обаянием, возле него всегда крутились девчонки. Многие были в него тайно влюблены, она об этом знала и лелеяла н

Тетрадь лежала на дне картонной коробки, под стопкой пожелтевших газет и мотком бельевой верёвки. Дина почти пропустила её. Потянулась за верёвкой – для грядок нужна была, – и пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Картон. Она разгребла газеты и вытащила тетрадь осторожно, как вытаскивают хрупкую вещь. Обложка выцвела до неопределённого бежевого, углы замялись, кое-где бумага расслоилась от сырости. Но страницы внутри сохранились. Дина открыла наугад – и увидела почерк. Круглый, аккуратный, школьный. Буквы ровные, как по линейке. Чернила выгорели до рыжеватого, но слова читались легко. «12 апреля. Сегодня Маринка сказала, что я смотрю на него как дурочка. А я и есть дурочка. Потому что он на меня вообще не смотрит». Дина перелистнула страницу. Потом ещё одну. Это был дневник. Девочка по имени Зоя писала о школе, о подругах, о весне. И о мальчике. О мальчике – почти на каждой странице. Петя. Петя из десятого «Б». Петя, который выше всех в классе. Петя, у которого ресницы длинные, как у де

Мишка, четырнадцатилетний командир двора, сидел на спинке скамейки у подъезда, поставив ноги на сиденье, и грыз семечки. Такое показное вызывающее поведение было неслучайным. С начала лета появилась во дворе новенькая – Юля. Девочка была небольшого роста, стройная, но худышка, с копной светлых вьющихся волос, отчего была похожа на куклу. Юля была на год младше Мишки, и он раньше на таких девчонок и внимания не обращал, считая их детьми. А он уже и паспорт получил, и работать может. - Мелкая больно, - сказал его друг Виктор, когда Юля, шедшая с большой сумкой из магазина, скрылась в подъезде. Но Мишка так сурово посмотрел на приятеля, что тот замолчал сразу же. Девочка ушла, и ребята, явно ожидающие её прихода, спрыгнули со скамейки и пошли в беседку в глубине двора, где бренчал на гитаре старшеклассник Олег. Не было и дня, чтобы Мишка не глазел на Юлю, а кроме того поддевал её разными шуточками типа «И кто же это куклу потерял? Гляди, она сама ходит!» Приятели хихикали, а Мишка смотрел

Надя всегда считала, что любовь — это когда сердце наконец-то перестаёт ныть от одиночества и начинает просто стучать ровно, как хорошие швейцарские часы. Ей было двадцать семь, когда она встретила Маркуса в старом рижском кафе на улице Яуниела. Он был высоким, чуть сутулым от долгого сидения за компьютером, говорил по-русски с мягким прибалтийско-немецким акцентом и заказал ей чай с ромашкой, хотя она просила чёрный без сахара. Уже в тот вечер она поняла: вот оно. То самое. Через девять месяцев они поженились в крошечной кирке в старой части Риги. Невеста была в простом платье цвета морской волны, жених — в тёмно-синем костюме, который казался слишком большим для его худых плеч. Родители Нади приехали из-под Пскова, плакали тихо и по-деревенски, а потом долго жали руку Маркусу, повторяя одно и то же: «Хороший человек… хороший…» Первые два года были почти невыносимо счастливыми — из тех, что потом кажутся придуманными. Они жили в аккуратной квартире в районе Зиедоньдарзс с окнами в

- Может, в кино сходим? – выходя из аудитории университета, спросил Антон. - Не могу, мне нужно к маме в больницу, - ответила Ася. - Ты же вчера у не6ё была. - Ну и что? Обещала маме кое-какие вещи привезти. - Хорошо. Тогда я приду к тебе вечером. – Антон притянул Асю к себе, но она вывернулась из-под его руки. - Извини, завтра семинар, нужно готовиться. Пригласи в кино Ирку Самохину, она рада будет, - сказала Ася и поспешила к выходу. - Всё не можешь простить? Да не было у нас с ней ничего! – крикнул Антон вслед Асе, но за ней уже закрылась тяжёлая дверь. - И чего я оправдываюсь? Да пошла ты… - И Антон пошёл искать Ирку Самохину. Ася торопливо шла домой, почти бежала. Антон ей нравился, очень. Не нравилось только, что он слишком давил на неё, настаивал на близости. На курсе о нём ходила дурная слава. - Привет, мамочка! Я привезла тебе бульон и конфет к чаю. Тут в пакете кофта и носки. Как ты? Когда тебя выпишут? - Доктор сказал, к выходным. Я и сама домой хочу, устала лежать, - ответи