Анатолий Белозеров

1923 год. Германия. Гиперинфляция достигает апогея: за один доллар дают 4,2 триллиона марок. Дети играют пачками банкнот, а пенсионеры топят печь деньгами — они дешевле дров. Армия — рейхсвер — насчитывает жалкие 100 000 человек, ей запрещены танки, авиация, тяжёлая артиллерия. Страна, по выражению современников, одета в «ветошь» — материальную и моральную. Всего через 13 лет, в 1936-м, эта же страна демонстративно вводит войска в демилитаризованную Рейнскую область, а ещё через три года её танковые клинья сметают с карты Европы одну страну за другой. Как произошло это немыслимое превращение? Миф о «немецком экономическом чуде» при нацистах был тщательно культивируемой пропагандой. Реальность была циничнее, изощрённее и опаснее. Немцы не построили новую армию с нуля — они скупили, схитрили и собрали её, используя финансовые пирамиды, тайное международное сотрудничество, рабский труд и гениальную организацию скудных ресурсов. Они не создавали «Тигр» из ничего — они десятилетиями копил

Этот вопрос поднял один их моих читателей, утверждая, что если бы во Франции Гитлер не держал целую армию, то эти силы он бы мог использовать на Восточном фронте. И в таком случае, ещё неизвестно, как бы сложились дела, поскольку значительные силы Вермахта могли бы изменить соотношение сил, и, возможно, эта была та последняя капля, которой немцам не хватило, чтобы ворваться в Москву. Далее возник спор о том, как могло или не могло бы быть, но я уже не отслеживал. Поскольку, на мой взгляд, в этой постановке вопроса, хоть бы и вполне правильной, и полезной для рассмотрения, сразу не хватало очень важного момента. Какого? Ну давайте сохраним интригу, и попробуем сами представить предлагаемую ситуацию. Итак, допустим, что в июне 1941 года Великобритания заявила о вечном мире и дружбе с Третьим Рейхом (чтобы он поверил), или просто (к великой радости некоторых товарищей) просто вдруг исчезла с карты, или ещё что-то, на что хватит фантазии. Ну, например, Ла-Манш стал непроходимым вообще. Са