Валентина Вормебехер(Зененок)

— Ты пойми, Ань, ну не делай ты такое лицо. Это ведь просто бизнес. Жизнь — это тоже бизнес-проект, и наш с тобой... он стал убыточным. Игорь нервно постукивал золотой ручкой «Паркер» по полированной столешнице красного дерева. В его кабинете пахло кожей, дорогим парфюмом и предательством. — Убыточным? — Анна впервые за час подняла глаза. В них не было слез, только безграничное удивление, словно она смотрела на говорящего таракана. — Двадцать лет, Игорь. Мы начинали в гараже. Я мыла полы в твоем первом офисе, потому что нечем было платить уборщице. Я вела бухгалтерию ночами, пока качала нашего сына... которого мы потеряли. Это ты называешь убытками? — Не начинай, — поморщился он, словно от зубной боли. — Ты застряла в прошлом. Ты — черно-белое кино, Аня. А мне нужен цвет, мне нужен 4K, понимаешь? Кристина... она другая. Она — энергия. Она вдохновляет. А ты... ты просто есть. Как мебель. Удобная, но старая. — Мебель... — эхом повторила Анна. — Я все оформил честно. Квартира тебе, маши

Абсолютно каждый год в семье Лапиковых повторялась одна и та же сцена. Дочь Елена звонила отцу седьмого июня, поздравляла с днём рождения, он благодарил, принимал подарки и не выказывал никакого удивления, будто бы так и должно быть. Нюанс в том, что день рождения у него не седьмого июня, а седьмого июля. И накануне настоящей даты, через месяц, он, еле сдерживая смех, звонил дочери: "Ленка, привет. Не забудь - завтра седьмое июля, у меня день рождения". Она тут же неслась в рыболовный магазин за спиннингом или подарочным набором с блеснами, а Иван Лапиков лишь посмеивался, глядя на запыхавшуюся дочь, которая виновато просила прощения за то, что снова перепутала даты. Иван Лапиков в фильме "О друзьях-товарищах" Фактура Ивана Лапикова, которую режиссеры эксплуатировали полвека, была настоящей. Лапиков действительно был из тех, кто знает цену зерну и земле. Он родился буквально в поле, под открытым небом: пуповину младенцу перерезали тем, что под руку подвернулось, - чуть ли не серпом. Ег