Юрий Иванченко

Чемодан был старенький, с оторванной ручкой и потёртыми уголками. Я купила его когда-то для поездки на море с Александром, в наш первый и последний отпуск. Сейчас я набивала его свитерами, тёплыми колготками и двумя платьями, которые Галина Петровна, моя свекровь, уже год назад назвала «тряпьём для нищих». Складывала аккуратно, медленно. Каждую складочку разглаживала ладонью. Будто в этом простом действии можно было найти опору, когда весь мир под ногами превратился в зыбкую трясину. Знаете, как рвётся терпение? Не громко. Без скандалов. Оно истончается, как ткань на коленке старой, застиранной джинсов. Сначала незаметная дырочка. Потом — прореха. А потом — разрыв, и уже ничего не сшить. Мой разрыв случился вчера вечером за чаем. — Марина, — сказала Галина Петровна, не глядя на меня, поправляя салфетку под вазочкой с вареньем. — Александр договорился. В Лозовке у твоих родителей пустует их старый дом. Тебе там будет самое место. Свежий воздух, покой. А нам с Сашенькой тут без тебя пос