Сергей Тимонин

18 июля 1976 года начинался без всяких намёков на беду. Южное небо над Азербайджаном будто застыло в жаркой дымке, температура у земли перевалила за тридцать пять, а в диспетчерских смена текла медленно, как растаявшее стекло. Радары методично прочёсывали воздушное пространство, зелёные всплески на экранах вспыхивали и гасли — обычный трафик, знакомые маршруты, плановые рейсы. Всё шло своим чередом. Но именно так и приходят неприятности: тихо, незаметно, одним крошечным зелёным огоньком на экране. Он появился в 09:17 по московскому времени. Скорость около 420 километров в час, высота 8 тысяч метров, направление с юга — где-то от иранской границы. Сперва никто не обратил особого внимания. Ещё один транспортник. Возможно, сбился с курса. Возможно, техническая проблема с радио. Но когда диспетчер попытался выйти на связь, в эфире повисла тишина. Ни ответа, ни позывного, ни запроса на коридор. Самолёт просто шёл вперёд, игнорируя все частоты. Тогда включили систему идентификации. И получил

В сером аду нацистского концлагеря Бухенвальд, где каждый день начинался с унижения и продолжался страхом, родилась легенда. Его звали Андрей Борзенко, и он стал красным гладиатором - человеком, чьи кулаки били не только по противникам, но и по самой нацистской идеологии. Эта история - о несгибаемом духе, о том, как один человек, даже в кромешной тьме, сумел зажечь искру надежды для тысяч других. Андрей Борзенко родился в 1920 году в солнечном Ташкенте. Мальчишка с горящими глазами, он с юности влюбился в бокс. Под руководством американского тренера Сиднея Джексона, обосновавшегося в Узбекистане, Андрей быстро стал звездой. Двукратный чемпион республики, победитель первенств южных республик СССР в тяжёлом весе - его имя гремело в спортивных кругах. Но в 1941 году грянула война, и судьба бросила его в мясорубку фронта. На передовой Андрей сражался отчаянно, но в одном из боёв за Днепр получил два ранения и попал в плен. Начался его путь по кругам нацистского ада: сначала шталаг, где о