Вагнер Валентина

Зиночка опустила глаза, как и подобает скромной девице из семьи старообрядцев, когда жених представил её своему двоюродному дядюшке, а тот обжёг невесту горячим взглядом. -Ты - купеческая дочь и выйдешь замуж за купца. Нечего мечтать попусту. Всяк сверчок знай свой шесток, - сурово и с нажимом сказал отец. И Зинаида, дочь купца второй гильдии из семьи староверов Зиминых, подавила горестный вздох. Она с детства видела лавки, торговлю, бухгалтерские книги, слышала разговоры о ценах на соль и мясо, о том, где и как выгоднее продать и купить, но мечтала Зина совершенно о другом. Зинаида Морозова В собственных грёзах она порхала на балах в платьях, оголявших плечи, сверкала драгоценностями, кружилась в танце с блестящими офицерами. Иногда девушка хотела быть хозяйкой модного салона, вести умные разговоры в окружении таких же утончённых людей. Наяву - лес, пенька, паи и торговые сделки. И никакой надежды на чудо. Зимины были середняками, и какой-нибудь дворянин без средств с удовольствием вз

15 августа 1942 года. Мир задыхался в огне Второй мировой, но здесь, в швейцарской деревушке Шандолен, кантон Вале, война казалась чем-то далеким и нереальным, как дурной сон. Альпийские луга цвели, коровы лениво позвякивали колокольчиками, а жизнь текла по законам, установленным не фюрерами и диктаторами, а сменой времен года. В этот день, на праздник Успения Богородицы, 40-летний сапожник Марселен Дюмулен и его 37-летняя жена Франсин, бывшая учительница, решили, как и сотни раз до этого, подняться наверх, на высокогорное пастбище Грёнфлерон, чтобы подоить и накормить своих коров. Это был обычный, рутинный поход, часть крестьянского быта, не предвещавший ничего необычного. Они оставили дома семерых детей — пятерых сыновей и двух дочерей, самой младшей из которых, Марселин, было всего четыре года. Они обещали вернуться к вечеру. Они не вернулись. Марселен был сапожником, мастером на все руки, человеком основательным и немногословным, как и положено горцу. Франсин, напротив, была душой