Татьяна Хорошавина(Мазуренко)

Андрей сидел у постели жены и держал её за руку. Марина лежала бледная, почти прозрачная, с закрытыми глазами. Дышала тяжело, с хрипом. Врачи разводили руками уже третью неделю. Анализы делали, капельницы ставили, таблетки горстями давали. Толку ноль. — Не знаем, что с ней, — сказал участковый врач вчера. — Все показатели в норме, а она угасает. Может, к психологу свозите? Психолог? Какой психолог, когда жена еле дышит и уже неделю не встаёт с постели? Мать Андрея, Клавдия Степановна, заглянула в комнату. — Сынок, ты хоть поешь что-нибудь. Совсем исхудал. — Не могу я, мам. Как тут есть будешь? Клавдия вздохнула и присела на край кровати. — Слушай, я вот что хочу сказать. Помнишь, в моей деревне баба Дуня живёт? Знахарка она. Люди к ней со всей округи ездят. Говорят, творит чудеса. — Мам, ну при чём тут знахарка? Мы же в городе живём, врачи тут настоящие! — Настоящие твои врачи ничего сделать не могут. А баба Дуня помогает. Вон соседка наша, тётя Зина, к ней ездила. У неё сердце болел