Николай Дегтяренко

Меня зовут Наталия. Мне 47 лет. У меня трое детей — двое сыновей и дочь. У меня алкоголизм последней стадии. И я променяла всё — мужа, детей, дом, будущее — на бутылку водки. Не на любовь, не на страсть, не на мечту… а на бутылку. Просто так. За сто рублей и пол-литра «Белой берёзы». Сейчас я лежу в комнате у родителей, на старом диване, обтянутом выцветшей клетчатой тканью. Подо мной — промокший пелёнками матрас. Воняет мочой, потом и плесенью. За окном — серый двор, серые лица, серая жизнь. А внутри меня — пустота. Глубокая, бездонная, как колодец, в который я сама себя сбросила. Я не прошу жалости. Я не прошу прощения. Я просто хочу рассказать. Пока ещё могу говорить. Пока язык не заплетается до полной немоты. Пока печень не сдалась окончательно. Врачи сказали: «Недели две, может — три». Я не боюсь смерти. Я боюсь того, что останется после меня. Пустота. И позор. *** Моя история не началась с бутылки. Она началась с одиночества. Я родилась в обычной советской семье.