Михаил Лапкин

Утром 5 сентября 2015 года наше судно без флага, но с капитаном вышло в конечную точку своего маршрута, застыв на траверзе мыса Долгий. Впереди открылся величественный вид – заросший осокой крутояр, на гребне которого застыл, словно остановленный невидимой рукой времени железнодорожный состав с локомотивом во главе. Отсюда с берега реки Таз уходила в сторону Енисея, уходила в вечность трасса недостроенной Трансарктической железной дороги Чум-Салехард-Игарка. И это был еще один портал в запретную зону, который вел прямиком в гиблый Туруханский край. Тайна мыса Долгий Первым из множества объектов на мысе «Долгий» мы увидели огромный деревянный крест, установленный на месте исторических событий работниками ОАО «Севернефтегазпром». Непосредственно за крестом открываются и знаменитые виды разъезда «Долгий» - железнодорожные пути, остатки построек. Здесь на месте разъезда «Долгий», вблизи станции «Сидельниково» в законсервированном состоянии хранятся два паровоза марки «Ов». Это знаменитая

Тайга не просто дышала влагой — она захлебывалась ею. Три дня над бескрайним зеленым морем бушевал ураган такой силы, какой старожилы не припоминали с середины прошлого века. Небо, казалось, упало на землю, перемешав свинцовые тучи с верхушками деревьев. Ветер, словно взбесившийся великан, рвал вековые сосны, как гнилые нитки, и швырял их оземь с чудовищным хрустом, который тонул в грохоте грома. Но теперь лес успокоился. Это было странное, почти звенящее спокойствие, похожее на сон после тяжелой лихорадки. Тишина стояла такая плотная, осязаемая, что любой звук казался кощунством. Было слышно, как за сотню метров с верхней ветки ели срывается тяжелая, набухшая дождевая капля и летит вниз, чтобы с коротким, глухим стуком разбиться о пружинистый, пропитанный водой мох. Дверь старой егерской избушки, потемневшей от времени и ветров, со скрипом отворилась. На порог вышел Кузьмич. Он прищурился, привыкая к резкому свету. Утреннее солнце, еще холодное, бледное, словно отмытое добела ливнем,