Стэлла Изюмцева (Фомичева)

Новые данные раскопок ставят под сомнение официальную версию основания северной столицы и заставляют пересмотреть представления о технологическом уровне допетровской Руси Помните школьные уроки истории? Пётр I, суровый царь-реформатор, своей железной волей поднимает город из болота. Тысячи крестьян гибнут, вбивая сваи в топкую землю. На пустом месте вырастает «окно в Европу». Красивая история, правда? Вот только археологи последние годы находят то, что в эту красивую историю совершенно не вписывается. И речь не о каких-то там черепках или монетках. Речь о фундаментах каменных зданий под самим Зимним дворцом, которым — держитесь крепче — больше 500 лет. То есть они были построены за сто с лишним лет до того, как Пётр якобы начал строить город «с нуля». Представьте себе археолога, который копает под историческим центром Петербурга и вдруг натыкается на мощные каменные фундаменты. Проводит анализ — XVI век. Смотрит на официальную дату основания города — 1703 год. Что-то тут не сходится, д

Белое платье, легкая прозрачная фата — так чаще всего выглядят современные невесты в день свадьбы. Но их предшественницы из прошлых веков наряжались совсем иначе, а белый цвет зачастую служил не праздничным, а траурным. Каким образом траур соотносился со свадьбой, почему невесте полагалось иметь длинные рукава и зачем ей закрывали лицо — читайте в нашей статье. Как только девушку просватывали, она приобретала совершенно особенный статус — и отнюдь не праздничный, скорее ее сравнивали с покойницей. Считалось, что с этого момента она символически умирает для родительской семьи и девичьей жизни, чтобы «родиться» в новом статусе — жены, матери, хозяйки. Такие представления превращали первую часть свадебного обряда — обычно от сватовства до венчания — в довольно трагичный ритуал. Невеста в этот период оплакивала свою девичью волю и красоту, которую ей якобы предстоит утратить в браке, укоряла родителей за то, что отдают ее в другую семью, выбрали нелюбимого, немолодого или вдового мужа. Ри