андрей сергеев

В истории Великой Отечественной войны есть страницы, от которых стынет кровь, а есть такие, которые кажутся сюжетом для голливудского блокбастера, но являются чистой, непридуманной правдой. Это история о человеке, чья воля оказалась крепче крупповской стали. О командире, которого приговорили к страшной смерти под траками танка, но который выжил, чтобы стать ночным кошмаром для фашистов в самом сердце Европы. Его звали Константин Дмитриевич Шукшин. И он не умел сдаваться. Зима 1941-1942 годов. Район Великих Лук превратился в кипящий котел. 48-я танковая дивизия оказалась в тяжелейшем положении: враг прорвал фронт, сжимая кольцо окружения. Приказ отступать к Торопцу оказался невыполним — пути были отрезаны. Оставался один выход: пробиваться с боем, напролом, не считаясь с потерями. Эту задачу возложили на 96-й танковый полк подполковника Шукшина. Он должен был стать тараном, острием копья, которое пробьет немецкую оборону. Шукшин, опытный военный, прекрасно понимал: это билет в один ко

17 октября 1974 года на заброшенном острове в архипелаге Новая Земля прогремел взрыв. Официальный отчёт Минобороны СССР гласил: «Нештатная детонация тактического термоядерного устройства мощностью 0.5 килотонны в ходе учений». Но в рассекреченных журналах сейсмических станций Швеции и Норвегии осталась странная запись: взрывная волна пришла на 1.7 секунды раньше, чем электромагнитный импульс. Этого не может быть. Это противоречило всем законам физики. Если только это был не просто взрыв. Если только это не была попытка захлопнуть дверь, которую сами же и приоткрыли. В 1968 году в закрытом НИИ «Гранит» (г. Арзамас-16) под руководством физика-теоретика Геннадия Любимова началась работа по проекту «Хроносфера». Исходная гипотеза, опирающаяся на расчёты по квантовой гравитации, была дерзкой: мощное, сверхкороткое искривление пространства-времени (например, от точечного ядерного взрыва) можно использовать не для разрушения, а как «катапульту» для сверхсветовых частиц — тахионов. Цель была