Ахмедула Билалович

Самым известным Чингизидом XX века являлся Султан Клыч-Гирей. Конечно, до своего древнего предка ему было далеко. С потерей титула мириться он не собирался, а потому, в борьбе с большевиками, не побрезговал встать на сторону немцев. Если кто не знает, то род Гиреев ведет свое происхождение от тринадцатого сына Джучи, старшего сына Чингисхана. Только вот признание они получили лишь в XIV веке, когда Хаджи Гирей основал Крымское ханство. В 1783 году последний крымский хан Шахин Гирей подписал отречение и присягнул на верность Екатерине II. В 1880 году родился Султан Клыч-Гирей. Его отец был офицером императорской армии. Это позволило Султану поступить в Елисаветградское кавалерийское училище. В 1905 году он уже участвовал в подавлении народных волнений. Первую мировую войну он начал в качестве сотника, и довольно быстро дослужился до полковника. Революцию Султан Клыч-Гирей не принял и присоединился к генералу Корнилову. После провала корниловцев, он бежал на Юг, где влился в ряды Белог

Знаете, история Второй мировой полна таких сюжетов, которые не вписываются ни в учебники, ни в парадные хроники. Они теряются где-то на обочине большой истории, превращаясь в почти мифические легенды. Одна из таких невероятных, шокирующих в своей детализированной абсурдности историй — это судьба советского солдата Сергея Божникова. Представьте: молодой парень, ему всего 20, а он уже 19 лет будет жить в глухой тайге не с одной, а с девятью женщинами, и станет отцом 73 детей. Звучит как безумная фантазия или сценарий для скандального фильма. Но если копнуть глубже в архивные свидетельства, которые просочились через китайские и японские источники (вроде Sina News), этот сюжет обретает пугающие, совсем не романтичные очертания. Это история не о любви, а о страхе, инстинктах, порабощении и удивительном перевороте власти. Давайте разберем все по порядку, без прикрас. Завязка трагедии: почему японские женщины оказались в советском плену Чтобы понять, как все началось, нужно перенестись в а

Когда мы думаем об Иране, перед глазами возникают минареты, каллиграфия и утренняя молитва муэдзина. Но за этим привычным образом скрывается гораздо большее — Иран как перекрёсток религий, культур и цивилизаций. Здесь рядом с мечетями живут армянские церкви, зороастрийские огненные храмы и старинные синагоги. Это не просто факт сосуществования — это часть иранской идентичности. Ещё с эпохи Ахеменидов и Сасанидов в Персии умели принимать различия. Сегодня, спустя тысячелетия, в Иране по-прежнему живут общины, представляющие древнейшие религии мира: зороастрийцы, евреи, ассирийцы, армяне. Они сохраняют свою культуру, праздники, обряды и при этом чувствуют себя частью общего иранского общества. Современная иранская Конституция прямо признаёт за религиозными меньшинствами право на свободу вероисповедания. В статье 13 сказано, что зороастрийцы, евреи и христиане считаются официальными религиозными меньшинствами и могут «свободно исполнять свои обряды и действовать в соответствии со своими