Саша Алябьев

Каждый год православное Рождество воспринимается как незыблемая традиция — строгая, каноническая, уходящая корнями в первые века христианства. Однако историки религии, этнографы и культурологи давно обращают внимание на странное совпадение: слишком многое в символике Рождества существовало задолго до христианства. Откуда взялись свет, звезда, дары, огонь, ночные бдения и сама дата праздника? Конспирологическая версия звучит просто: Рождество не уничтожило древние зимние культы — оно их переименовало. Для дохристианских культур зима была не временем умирания, а моментом перелома. День переставал укорачиваться, и солнце «возвращалось». Этот момент — зимнее солнцестояние — считался сакральным почти у всех народов Евразии. Общие элементы этих культов: Когда христианство начало распространяться в Европе и на Руси, оно столкнулось с проблемой: зимний праздник уже был встроен в коллективное сознание. Убрать его означало вызвать сопротивление. Гораздо эффективнее было изменить смысл, сохранив

Официальная история любит величественные даты. 988 год. Князь Владимир. Крещение Руси. Заря христианской цивилизации над Днепром. Но за этим сияющим фасадом лежит иная правда – горькая, кровавая, замалчиваемая веками. Крещение пришло не только с крестами и молитвами. Оно пришло с дымом пожарищ, звоном мечей и стоном земли, пропитанной кровью тех, кто не желал отрекаться от веры предков. Это был не единовременный акт, а долгий, мучительный процесс насаждения новой веры огнем и мечом, оставивший глубокие шрамы на теле народа. Не стоит заблуждаться насчет мотивов. Владимир был прежде всего князем, властителем, а не богоискателем. Его выбор христианства по византийскому обряду – это холодный политический расчет, гениальный ход стратега. Разрозненные племена, платившие Киеву дань лишь под страхом меча, не могли стать единым государством под сенью пантеона языческих богов, где у каждого племени были свои покровители. Нужна была единая, мощная, универсальная идеология, способная сковать ст