Антонина Лакшина

Это был не мой чемодан. Я поняла это, когда потянула за молнию и увидела внутри мужскую рубашку в клетку. Синюю, с закатанными рукавами, будто владелец снял её в спешке и бросил сверху. Рядом лежали джинсы, несколько футболок и толстая тетрадь в потёртой кожаной обложке. Номер рейса на бирке совпадал. Цвет чемодана – синий, как мой. Та же царапина у правого колеса, что я поставила ещё в прошлом году, когда ездила к маме в Воронеж. Но нет. Царапина была у левого колеса. Я перепутала чемоданы прямо на багажной ленте в калининградском аэропорту. Конференция начиналась завтра утром. Мой доклад – в десять. А вместо блузки, юбки и туфель у меня теперь клетчатая рубашка и чьи-то джинсы. Я села на кровать гостиничного номера и уставилась на чужие вещи. Нужно было звонить в аэропорт, писать заявление, искать владельца. Но сначала – понять, кому вообще принадлежит этот багаж. На бирке значилось: «И. Вершинин». И номер телефона. Я достала тетрадь, чтобы посмотреть, нет ли там адреса или какой-то

Кольцо лежало под лавочкой – широкое, мужское, с матовой поверхностью. Вера заметила его, когда нагнулась завязать шнурок. Осенний парк пустовал, только вороны каркали в кронах клёнов. Она подняла кольцо, повертела в пальцах. Внутри – гравировка: «Глеб и Елена, 15.06.2014». Десять лет назад кто-то надел это кольцо и обещал быть рядом. А теперь оно валяется под третьей лавочкой от входа, забытое или потерянное. Вера огляделась. Может, кто-то ищет? Но парк был пуст – только ветер гнал листья по дорожкам. Суббота, начало октября, четыре часа дня. Все нормальные люди сидят по домам или в торговых центрах. Она положила кольцо в карман. Не умела проходить мимо. Двенадцать лет работы с первоклашками научили её одному: если что-то потеряно – надо вернуть. Варежку, карандаш, дневник. Или обручальное кольцо. В её классе был мальчик Паша, который постоянно терял вещи. Ручки, тетради, сменную обувь. Однажды потерял портфель. Вера тогда обошла всю школу, нашла его на подоконнике в туалете на третье