Василий Кульбачный

В конце августа 1944 года наркому госбезопасности Белоруссии генералу Цанаве пришло донесение о появлении неизвестной воинской части в районе бывшей партизанской базы у реки Березина. По данным разведки, а также по показаниям местных жителей можно было предположить, что под видом советских офицеров и красноармейцев там скрываются дезертиры, а то и переодетые фашистские пособники. Цанава срочно телеграфировал в Москву – и получил неожиданный ответ. Из 4-го управления НКГБ СССР сообщили о проведении Центром секретных действий в этом районе. Так начиналась операция «Березино» – одна из самых успешных в противостоянии советской и германской разведок. Главный участник операции «Березино» Александр Демьянов был награжден орденом Красной Звезды Замысел операции принадлежал самому Сталину. Дело в том, что летом 1944-го развернулась крупнейшая наступательная операция Красной армии в Белоруссии, в результате которой многие отдельные немецкие подразделения оказались в окружении. Большей частью их

После войны тысячи нацистских пособников и предателей успешно скрылись на территории СССР. И несмотря на все усилия, некоторые не найдены до сих пор. Почему изменников Родины так сложно поймать? О предателях на оккупированной территории СССР органы НКВД узнали сразу и зимой 1942 года утвердили порядок преследования и наказания нацистских пособников. Преследованию подлежали лица, которые входили в военизированные отряды и полицию, участвовали в уничтожении партизан, подпольщиков, евреев и т. д. Лица, замеченные в хозяйственных связях с оккупантами, преследованию не подлежали. Первым делом стал расстрел крестьян Подмосковья, сдавших оккупантам Зою Космодемьянскую. А по мере нарастания темпа советского наступления увеличивалось и число таких дел. Специальные группы НКВД старались по горячим следам поймать предателей, используя выживших свидетелей, непотерянные доказательства и свежие факты. Первый масштабный суд над членами "Зондеркоманды СС-10-А" расстреливавшей евреев, прошел в 194

В феврале сорок пятого в Ливадийском дворце собрались главы трёх держав. Черчилль курил сигару, Рузвельт просматривал бумаги. Сталин медленно прохаживался вдоль стола. И вот поднялся невысокий человек в генеральском кителе, разложил карту и заговорил. - Наступление начнётся двенадцатого января, - сказал он по-русски, дождался перевода и продолжил. - Удар нанесём от Вислы на Одер. Рузвельт отложил бумаги, Черчилль погасил сигару. Следующие сорок минут Алексей Антонов объяснял руководителям Америки и Британии, как именно Красная Армия будет добивать Гитлера. Адмирал Кузнецов, присутствовавший на конференции, вспоминал потом, что наступление советских армий началось раньше срока, потому что немцы ударили в Арденнах и едва не смяли англичан. Антонов напомнил союзникам об этом деликатно, но твёрдо, мол, наши войска спасли армию фельдмаршала Монтгомери. Черчилль промолчал. Читатель, возможно, спросит: а кто вообще такой этот Антонов? Почему не Жуков докладывал, не Василевский? И вот тут

1965 год. Москва, затянутая в серый плащ предзимья, дышала тревогой. В коридорах Кремля, где запах лакированных туфель мешался с ароматом ковров, шептались: - Косыгин хочет всё изменить.... Новый председатель Совета министров, человек с лицом бухгалтера и железной волей, готовил операцию по спасению СССР. Или революцию, в зависимости от того, кто говорил. Советский Союз когда-то потрясший мир полетом Гагарина, безнадежно отстал от Запада. 6-я пятилетка провалилась, СССР не избавился от военной экономики, хотя война давно закончилась. Не избавился от принудительного труда, нищенских зарплат и жизни, от бесконечной постройки ракет ради ракет. Как и при Сталине, русские терпели и ходили в валенках, штурмуя автобусы с грустным лицом. А в США американцы ездили на личных автомобилях и танцевали рок-н-ролл в личных домах. Кукурузный король Хрущев пал жертвой Политбюро и на смену ему пришел Брежнев, мастер компромиссов с роскошной улыбкой. В отличие от Хрущева он не хотел строить мир