Лариса Трибой (Ваховская)

Когда в Питере начинают играть первые аккорды старого «Аквариума» или кто-то напевает «Перемен!», внутри всё сжимается — словно открылось окно в ту самую молодость, в те годы, когда музыка звучала не просто фоном, а криком души. Питерский рок — это больше, чем жанр. Это атмосфера. Это способ жить и чувствовать, когда остальное рушится. Он родился в коммуналках, на чердаках, в подвалах — и стал голосом целого поколения. Всё началось ещё в 60-х, когда западная музыка стала просачиваться в Ленинград через короткие волны радиоприёмников, контрабандные пластинки и подпольные сборники. Молодёжь, уставшая от одинаковых песен о родине и стройках века, искала что-то живое, честное. И нашла — в роке. Именно здесь, в городе дождей и проводов, эта музыка прижилась особенно — с грустью, философией и настоящим протестом внутри. В 70-х начали появляться первые группы — нелегальные, полуподпольные, без сцены и продюсеров. Они репетировали на кухнях и выступали в ДК под видом «вокально-инструменталь

Лидер группы «Кино» погиб 15 августа 1990 года. 35 лет уже как. А будто и не уходил. Давайте вспомним музыканта и поэта — и посмотрим его последнюю фотосессию, сделанную перед знаменитым концертом в «Лужниках». Я как вчерашний день помню 15.08.1990 года, когда мы узнали об аварии на 35-м километре шоссе «Слока-Талси» в Латвийской ССР. Я был «в колхозе», первый курс РГУ: студенты потрясенно собрались на площади у бараков. Весь лагерь молчал. По толпе разливалась растерянность: как же мы дальше? И похоже, по всей стране в тот день такие группы людей молчали вместе. Но после красно-желтых дней начнется и кончится зима. По Ростову-на-Дону прошел слух, что в центральный ларек звукозаписи на углу Большой Садовой и Ворошиловского 12 января 1991-го привезут новый альбом «Кино». Я был в том переходе за полчаса до открытия. Потом подошел какой-то парень, коротко взглянул на меня, кивнул и стал рядом. Потом еще приходили люди, но, официально — я стал первым покупателем «Черного альбома» в Ростов