СЕРГЕЙ ЗАВЬЯЛОВ

Смотришь на нынешних «патриотов» в дорогих костюмах, которые трубят о любви к Родине с трибун, и ловишь себя на мысли: а были ли настоящие? Не из учебников, не с плакатов, а из плоти и крови. Которые не по приказу, а по совести. Которым веришь. Лев Рохлин рядом с бойцами своей части. Источник изображения: сайт http://homad.ru/wp-content/uploads/2018/11/559-2-1.jpg Вот Лев Рохлин. Про таких в наше время как-то не принято вспоминать. Неудобный. Слишком прямой. Слишком настоящий. Начало. Не из «золотой молодёжи» Родился в 1947-м. Отец — политический ссыльный. Когда Льву было 8 месяцев, отца снова забрали. Навсегда. Следы теряются в ГУЛАГе. Никаких блатных стартов, никакой папиной протекции. Армия, потом — тяни лямку, лейтенант. Обычная советская биография «снизу». Афганистан. Первый конфликт с системой Попал туда в 1982-м. Командовал полком. И сразу — характер. Утвердили дурацкую операцию, заведомо провальную. Рохлин спорил, но приказ есть приказ. Полк понёс бессмысленные потери. Кого нак

Смотришь на нынешних «патриотов» в дорогих костюмах, которые трубят о любви к Родине с трибун, и ловишь себя на мысли: а были ли настоящие? Не из учебников, не с плакатов, а из плоти и крови. Которые не по приказу, а по совести. Которым веришь. Лев Рохлин рядом с бойцами своей части. Источник изображения: сайт http://homad.ru/wp-content/uploads/2018/11/559-2-1.jpg Вот Лев Рохлин. Про таких в наше время как-то не принято вспоминать. Неудобный. Слишком прямой. Слишком настоящий. Начало. Не из «золотой молодёжи» Родился в 1947-м. Отец — политический ссыльный. Когда Льву было 8 месяцев, отца снова забрали. Навсегда. Следы теряются в ГУЛАГе. Никаких блатных стартов, никакой папиной протекции. Армия, потом — тяни лямку, лейтенант. Обычная советская биография «снизу». Афганистан. Первый конфликт с системой Попал туда в 1982-м. Командовал полком. И сразу — характер. Утвердили дурацкую операцию, заведомо провальную. Рохлин спорил, но приказ есть приказ. Полк понёс бессмысленные потери. Кого нак