Сергей Целищев

Решение об альпийском переходе принималось под давлением недавнего серьезного поражения карфагенян на море в битве при Эгатских островах. Когда именно начался легендарный переход, не известно. То что мы точно знаем, что он был крайне сложным для карфагенской армии и стоил Ганнибалу многих жизней. Часто приходится слышать цифру в 13 тысяч погибших только в горах, однако, скорее всего, потери, как и само войско, были заметно меньше. О точном маршруте перехода ученые продолжают спорить и по сей день. В ходе перехода был крайне драматический момент, когда путь армии Ганнибала Барки преградил оползень. Разведчики не смогли найти обходной путь, и тогда в дело пошли инженеры. После появления новостей, что путь вперед преграждён, в изможденной тяжелейшим маршем армии едва не началась сначала паника и бунт. Тем не менее, карфагенские инженеры нашли решение проблемы: построить карниз над оползнем, проложив таким образом новую дорогу через ущелье. Работы шли множество дней до тех самых пор, пока

В греческом полисе действовало общее правило: каждый мужчина-гражданин обязан был защищать свой город, независимо от богатства и величины участка земли. Но от имущественного положения зависел характер службы. Бедняки с небольшим клочком земли должны были сами снаряжать себя и своих сыновей, а богатые землевладельцы выставляли несколько воинов, снабжая их всем необходимым — от оружия до провианта. Так почти каждый грек мог назвать себя воином — действующим, ветераном или находящимся на службе. Служба продолжалась до шестидесяти лет, а раньше её можно было оставить только из-за тяжёлых ранений. Важнейшее место в войске занимали гоплиты — тяжеловооружённые пехотинцы, одетые в бронзовые шлемы и панцири. Когда ещё не существовало постоянных армий, а наёмники были редкостью, именно они составляли главную силу полиса. Гоплитами чаще всего становились граждане среднего достатка. У них не хватало средств на содержание боевых коней и участие в коннице, но было достаточно ресурсов, чтобы приобрес

Главной особенностью Спарты, поражавшей современников, была её открытость — буквально. В городе не было крепостных стен. Спартанцы считали, что их лучшая защита — сила и доблесть граждан, а не каменные бастионы. Об этом с гордостью говорили: «Наши стены — это наши воины». До II века до н. э. Спарта оставалась без укреплений — символ уверенности, но и жестокого самообмана. Ведь на деле спартанцы не раз терпели поражения, а их миф о непобедимости рушился так же легко, как любая стена. После завоевания соседней Мессении спартанцы превратили её жителей — таких же греков — в зависимое население, назвав их илотами. Слово «илот» буквально означает «пленник». Эти люди обрабатывали землю и снабжали спартанцев продовольствием, чтобы те могли всецело посвящать себя военному делу. Экономика Спарты держалась именно на эксплуатации илотов, а постоянная угроза их восстаний заставляла спартанцев жить в вечной боевой готовности. Каждое поколение спартанцев воспитывалось в атмосфере дисциплины и страха.