Лазарев Николай

Силантий закрутился с головой в тулуп и задремал. Какую уж зиму встречал он лесником на таёжной заимке! Мерно догорала сальная свеча в его лесной сторожке. Почти стемнело, но красное зарево заката ярко чернило верхушки деревьев. Силантий скинул тулуп, расправив широкие плечи. Он надел рыжую меховую безрукавку поверх суконного кафтана, заправил порты в затертые временем олочи и направился к белой мазаной печи, стоявшей посередине избы. - Остыла, родимая,- покачал головой Силантий,- растопить бы тебя надобно. Пламя свечи колыхнулось, осветив бревенчатые стены с торчавшим из щелей мхом. Силантий подошел к кадушке и зачерпнул ковшом ледяной воды, принесенной им из никогда не замерзающего родника. Бил тонкой струйкой из мерзлой земли, а к лету разливался в прозрачное озерцо. Силантий промокнул рукавом намокшую черную бороду и развернулся к скрытой в полумраке божнице с иконостасом. Лампадка давно погасла, но лица святых все равно проступали светящимися ликами. - Как же меня сморило,- пробур