Надежда Ратуева ( Савушкина )

Поезд ушел, оставив после себя лишь запах угольной гари и тающий в морозном воздухе гудок. Дмитрий стоял на перроне, который больше напоминал сугроб, присыпанный пеплом, и смотрел вслед удаляющимся огням. Вокруг была только тайга. Она подступала к самой железной дороге высокими, мохнатыми стенами, черными на фоне синеющего вечернего неба. Тишина здесь была не просто отсутствием звука, она была плотной, осязаемой, звенящей в ушах, привыкших к бесконечному гулу большого города. Дмитрию было сорок пять, но в этот момент он чувствовал себя глубоким стариком. В руках у него была лишь одна дорожная сумка, в которой позвякивало то, что он считал своим единственным лекарством на ближайшее время, а в кармане лежал ключ от дома, который он купил, даже не глядя на фотографии. Ему было все равно. Главное, что здесь, в этой глуши, где на сотни верст ни души, никто не спросит его, почему у него дрожат руки. Никто не назовет его по имени-отчеству, напоминая о том, кем он был — блестящим детским х