Екатерина Леонтьева

Батарея под окном едва теплилась. Зоя Павловна натянула на плечи шерстяную кофту – ту, что вязала ещё в девяносто втором, – и посмотрела на шкаф в углу комнаты. Три месяца прошло. А она всё не могла заставить себя открыть эту дверцу. Там висели вещи Фёдора. Она знала каждую – серый пиджак в ёлочку с вытертыми до блеска локтями, клетчатая рубашка, которую он надевал по праздникам, коричневый свитер с заштопанным рукавом. Все годы на пенсии он отдавал ей всё до копейки. Ни разу – ни разу за эти годы – она не видела, чтобы он потратил на себя хоть рубль. – Зоя, купи себе сапоги, – говорил он каждую осень. – Обойдусь, – отвечала она. – Старые ещё походят. И покупала ему носки. Тёплые, шерстяные, чтобы ноги не мёрзли на рыбалке. А он ворчал, что она транжирит деньги. Телефон на тумбочке зазвонил. Зоя вздрогнула. – Баб, это Катя. Мы с Лёшкой приедем в субботу. Поможем разобрать. – Не надо, – сказала Зоя, хотя горло сжалось. – Я сама. – Баб. Три месяца уже. Она хотела возразить, но Катя уже п