Люция Ульмаскулова

Пятнадцать лет я была уверена, что соседка Тамара меня просто на дух не переносит. Она никогда не отвечала на мое «здравствуйте». В лифте демонстративно отворачивалась к зеркалу, разглядывая свое отражение. При встрече хмурилась так, будто я лично ей чем-то насолила. Года через три я перестала здороваться. Подумала тогда: зачем тратить душевные силы на человека, который тебя игнорирует? Мы жили через стенку. Я, в сорок шестой квартире, она — в сорок седьмой. Картонные стены нашей панельки не хранили секретов: я выучила наизусть репертуар её громкого телевизора и тяжелые, шаркающие шаги по утрам. Порой казалось, что она шумит назло, но я лишь вздыхала: «Обычная вредная тетка, таких полный дом», — и смирилась. Видела, как она возвращается из магазина. Всегда одна. Тащит тяжелые сумки, руки оттягивает к полу. Однажды, еще в самом начале, я попыталась помочь, придержать дверь подъезда. Она молча выхватила пакеты, которые я попыталась подхватить, и захлопнула дверь прямо перед моим носом.