Предыдущая публикация
Левая колонка
Фильтр
Ноль
Лара Зингл
Я сегодня себя
Умножаю на ноль.
Можно я застрелюсь
Пред тобою? Позволь!
Не мои мои мысли,
И тело, как вата.
Да тревожит душа.
И душа моя - боль.
Вот висишь на Кресте,
Мой Спаситель Распятый,
Молчаливо глядишь
Мне в глаза сотни лет.
Я плетусь по пустыне,
Собою проклятый,
И надеюсь войти
В Негасимый Твой Свет.
Лара Зингл
Я сегодня себя
Умножаю на ноль.
Можно я застрелюсь
Пред тобою? Позволь!
Не мои мои мысли,
И тело, как вата.
Да тревожит душа.
И душа моя - боль.
Вот висишь на Кресте,
Мой Спаситель Распятый,
Молчаливо глядишь
Мне в глаза сотни лет.
Я плетусь по пустыне,
Собою проклятый,
И надеюсь войти
В Негасимый Твой Свет.
Старик и песчаная гора
Лара Зингл
Старик и Песчаная гора
Шёл старик по пустыне.
Солнце власы палило,
И песок обжигал стопы ног.
Каждый шаг был тяжёл,
Забирал его силы.
Посредине пути занемог.
И всем телом упал
На песчаную кручу.
Он душой возрыдал-восскорбел.
Сотряслась мать-пустыня,
И солнышка лучик -
Старика он палить не посмел.
Вдруг очнулся старик и, собрав свои силы,
На вершину побрёл он песчаной горы.
Там предстал его взору
Пейзаж, сердцу милый,
Что не видел до сей он поры.
Ликовала душа:"Как же жизнь хороша!
Как богат этот мир и пространен!
Это солнце, песок... "
Сник седой старичок:
Возмечталось вдруг об океане.
И пошёл он с горы,
Сгорблен, согбен, сутул,
Быв похож на сухую кор
Лара Зингл
Старик и Песчаная гора
Шёл старик по пустыне.
Солнце власы палило,
И песок обжигал стопы ног.
Каждый шаг был тяжёл,
Забирал его силы.
Посредине пути занемог.
И всем телом упал
На песчаную кручу.
Он душой возрыдал-восскорбел.
Сотряслась мать-пустыня,
И солнышка лучик -
Старика он палить не посмел.
Вдруг очнулся старик и, собрав свои силы,
На вершину побрёл он песчаной горы.
Там предстал его взору
Пейзаж, сердцу милый,
Что не видел до сей он поры.
Ликовала душа:"Как же жизнь хороша!
Как богат этот мир и пространен!
Это солнце, песок... "
Сник седой старичок:
Возмечталось вдруг об океане.
И пошёл он с горы,
Сгорблен, согбен, сутул,
Быв похож на сухую кор
В закоулках души
Лара Зингл
В закоулках души я скрываюсь от тех, кто обиду
Наносил мне порой так, что сердце рвалось на куски.
К диким вам никогда-никогда я уж больше не выйду.
В той несветлой глуши
Среди вас я умру от тоски.
Где друзья? Их уж нет.
Всё враги на тропАх, по дорогам.
Я один в темноте-тесноте. Кто согреет теплом?
Нет любви ни к себе, ни к другим. Плоть больна и убога.
И моя не смутится душа ни добром и ни злом.
Лара Зингл
В закоулках души я скрываюсь от тех, кто обиду
Наносил мне порой так, что сердце рвалось на куски.
К диким вам никогда-никогда я уж больше не выйду.
В той несветлой глуши
Среди вас я умру от тоски.
Где друзья? Их уж нет.
Всё враги на тропАх, по дорогам.
Я один в темноте-тесноте. Кто согреет теплом?
Нет любви ни к себе, ни к другим. Плоть больна и убога.
И моя не смутится душа ни добром и ни злом.
Лара Зингл
Старик
Вот и выпито
горькое жизни вино.
Не тоскуй же, старик,
Погляди-ка в окно,
Как Господь одевает
травинки в свой цвет.
И кусты, и деревья
шумят:"Смерти нет! "
"Смерти нет! "-
вторят птицы на все голоса.
И об этом Иисус
возвещает нам Сам.
Пред седым стариком
не кружи, вороньё.
И не смей нагонять
грусть-тоску.
Смерть -враньё.
С Богом ты не один.
Бог тебе господин.
Бог тебе Он и раб.
Если хил ты и слаб.
Если слаб ты и хил,
Он придаст тебе сил.
Встанешь вновь на крыло,
Полетишь. ВеселО
Воспоёшь всей душой,
Воспаришь в облаках.
Узришь Божий покой,
Сердцем возликовах.
Старик
Вот и выпито
горькое жизни вино.
Не тоскуй же, старик,
Погляди-ка в окно,
Как Господь одевает
травинки в свой цвет.
И кусты, и деревья
шумят:"Смерти нет! "
"Смерти нет! "-
вторят птицы на все голоса.
И об этом Иисус
возвещает нам Сам.
Пред седым стариком
не кружи, вороньё.
И не смей нагонять
грусть-тоску.
Смерть -враньё.
С Богом ты не один.
Бог тебе господин.
Бог тебе Он и раб.
Если хил ты и слаб.
Если слаб ты и хил,
Он придаст тебе сил.
Встанешь вновь на крыло,
Полетишь. ВеселО
Воспоёшь всей душой,
Воспаришь в облаках.
Узришь Божий покой,
Сердцем возликовах.
Геннадий Рязанцев
Вчера в библиотеке имени И. А. Бунина состоялся Литературный вечер. Главной персоной вечера была Лара Зингл. Она представляла своё поэтическое творчество.
Я лишь привёл слова своего учителя М. П. Лобанова: «Психологическая объемность поэтической мысли невозможна при рассудочном миросозерцании, она требует прорыва в глубины природы и народного духа». Очень точное определение всего мироощущения и творчества Лары. Она, на мой взгляд, самый талантливый автор своего поколения. В ней органическим образом присутствует стихия народной жизни и в удивительной простоте высказывается во всяком внутреннем жесте.
Было предложено выступать поэтам члену РСП Вячеславу Свиридову. Члену РСП
Вчера в библиотеке имени И. А. Бунина состоялся Литературный вечер. Главной персоной вечера была Лара Зингл. Она представляла своё поэтическое творчество.
Я лишь привёл слова своего учителя М. П. Лобанова: «Психологическая объемность поэтической мысли невозможна при рассудочном миросозерцании, она требует прорыва в глубины природы и народного духа». Очень точное определение всего мироощущения и творчества Лары. Она, на мой взгляд, самый талантливый автор своего поколения. В ней органическим образом присутствует стихия народной жизни и в удивительной простоте высказывается во всяком внутреннем жесте.
Было предложено выступать поэтам члену РСП Вячеславу Свиридову. Члену РСП
Поделилась заметкой
01:25
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
50
- Рашит ЮлдашевСанкт-Петербург
- Елена КеллерЛипецк
- Владимир АндриевскийСимферополь