Вера Бурлакова-Полторацкая

По военным документам Александра Самусенко (1916/1922 г.р. — данные учётной карточки и наградных листов не совпадают) — проходящая как владеющая русским и татарским языками татарка — по неустановленным причинам переехала в Читу и здесь числилась как сирота (хотя в 1945 г. её мать Е.И.Давыденко упоминается как жительница Большой Ордынки в Москве). На самом деле Саша родилась в д. Святое на Гомельщине третьей из пяти детей осуждённого за антисоветскую пропаганду Егора (Григория) Александровича Самусенко. После окончания Городецкой школы в Рогачёвском районе Саша поступила в учительский институт, но со второго курса перевелась в Гомельское речное училище. А.Г.Самусенко. Фотография из семейного архива её внучатого племянника Ивана Демьяненко. После ареста отца она оказалась в далёкой Чите с выдуманной легендой, где её взяло на своё попечение одно из подразделений Красной Армии (1934—1938). В военно-учётной карточке указывается, что она окончила морской техникум (1934), школу ВВС (1937) и

1942 год. Ад на земле. Под Сталинградом горит сама Волга, воздух пропитан кровью и сталью. Тысячи немецких стервятников с черными крестами на крыльях рвутся к городу, неся смерть и разрушение. Кажется, ничто не может остановить эту бронированную армаду. Но в небе, раскаленном от ненависти, появляется силуэт истребителя Як-1. За его штурвалом сидит хрупкая девушка, чье лицо могло бы принадлежать актрисе или студентке. Но ее взгляд холоден, а руки мертвой хваткой сжимают штурвал. Это Лидия Литвяк. Ангел смерти для асов Люфтваффе и Белая Лилия Сталинграда. Это история о том, как ее стальная воля сокрушала врага в небе, и о том, как подлая ложь пыталась убить ее память на земле. Представьте себе Москву 30-х годов. Девочка-подросток Лида Литвяк вместо кукол и танцев смотрит в небо. Она не мечтает, она знает: небо будет ее. В 14 лет – аэроклуб. В 15 – первый самостоятельный полет. Это была не юношеская забава, это была закалка характера, подготовка к тому, что ждало впереди. Когда грянула во

Мы привыкли видеть их в совсем другом облике. Юрий Никулин – весёлый клоун и обаятельный «Трус» из кинокомедий. Константин Симонов – поэт, чьи строки учили наизусть миллионы. Иннокентий Смоктуновский – артист с особым, «внутренним» светом, ставший для театра и кино эталоном правдивой игры. Но за их славой стоит не только сцена или книга. У каждого из них в биографии была война. И не просто строчка «служил», а опыт, который навсегда изменил их судьбу. «Всю войну я мечтал только о том, чтобы выжить», – скажет он потом. К 22 июня 1941 года Никулин уже служил в зенитной артиллерии под Ленинградом. Ему выпало встретить войну там, где небо гудело от немецких самолётов, а зенитки били без отдыха. Служба была не менее опасной, чем в пехоте: каждый налёт мог стать последним. Он прошёл фронт от Ленинграда до Восточной Пруссии. Ночами мёрз, сутками не спал, болел дистрофией. И всё же находил силы рассказывать сослуживцам анекдоты – шутки спасали не хуже оружия. После войны он признавался: именно