Почему дочь Пикассо боялась стать как отец и выбрала знаменем красную помаду и голубку
Все в детстве Паломы готовило ее к славе великой художницы: родители-творцы, врожденный дар, друзья семьи, прочащие ей будущее в галереях…
Но от судьбы девочка сбегала в театры и на блошиные рынки, где и нашла свою дорогу.
Когда в шесть лет малышка Палома выходила на улицу с ярко-алой помадой на губах, прохожие были уверены в том, что девочка обчистила мамину косметичку.
Но когда они узнавали фамилию ребенка — Пикассо — все вставало на свои места: кто, если не дочь прославленного художника Пабло Пикассо и писательницы Франсуазы Жило, могла в шесть лет щеголять с красными губами и в платьицах всех отте
Моя мать — русская, отец — болгарин, из тех, что полтора века тому назад поселились на юге России.
Их тайком вывозили морем русские моряки, спасая от турецкого ига. В шестнадцать лет я для экзотики решил записаться в паспорте болгарином.
До 1963 года жили мы на Пересыпи.
Мои родственники по болгарской линии (выходцы из села Благоева) с разрешения властей нарезали себе участок, примыкающий к стене завода «Продмаш». А мои русские родственники работали на этом заводе и жили в ведомственном доме — в километре от болгарских. А я — паразитировал на их географической близости.
— Ну, Юрасик, чем тебя сегодня болгары кормили? — спрашивает меня