Анна Ушкалова (Захарова)

Валентина Семёновна закрыла за собой дверь школьного кабинета, повернула ключ в замке. Сегодня она хотела написать заявление на увольнение, но директор уговаривал её остаться ещё на год. Пожилая учительница, немного подумав, согласилась. Школа была её миром, а квартира, где её ждали лишь тишина и воспоминания о покойном супруге, — нет. Валентина Семёновна была учителем с огромным стажем, имела высшую категорию, и её зарплата составляла около пятидесяти тысяч рублей, а пенсия — тридцать тысяч, которую она почти полностью откладывала. К концу учебного года на её сберегательном счете скопилось шестьсот тысяч рублей. Сумма, которая казалась ей одновременно и значительной, и хрупкой. Пенсионерка копила не просто так, она хотела обеспечить себе спокойную старость, иметь подушку безопасности на случай болезни или для поездки в санаторий. Однажды вечером, в воскресенье, к ней приехали сын и дочь. Олег был с женой Ириной, а Наталья — с мужем Дмитрием. После ужина, когда на столе стоял чай и

- Наконец-то! Я дома! – Катя припарковала машину у ворот отцовской дачи, улыбнулась, увидев расчищенные от снега дорожки, и закрыла на минутку глаза. Папа старался. Ее ждал. Как же давно она не была на даче… Сложно ей было возвращаться сюда с тех пор, как не стало мамы. Это ведь было мамино место, ее царство-государство, в котором все и всегда было так, чтобы всем было тепло и хорошо. Чтобы душеньке спокойно было, как говаривала Катина мама. И это касалось всех, кто приезжал на дачу – домочадцев, гостей, или просто случайных знакомых, вырвавшихся на денек из города, чтобы надышаться лесом и тишиной. Катя зажмурилась, когда солнышко вдруг рассеребрило снег и отпустило своих зайчиков вольно скакать по сугробам. Ей даже захотелось, совсем как в детстве, нырнуть с головой в пушистый снег, и услышать мамин ласковый окрик: - Катерина! Соплей же не оберемся! Марш домой! Снегурочка! Но мамы не было, а солнце было… И был снег… И дача… Катя открыла глаза, потянулась, и завозилась, снимая телефон