Григорий Куценко

Он доказал: словом можно отменить смерть. Но за месяц до Нобелевской премии он уходит из жизни. Случайность? Или закономерность в мире, где слишком многое поставлено на кон? Почему приверженцы здорового образа жизни, следящие за питанием, занимающиеся спортом и принимающие витамины, всё равно стареют, страдают от рака, диабета и уходят в муках? Почему традиционная медицина зачастую бессильна, а таблетки оказываются не панацеей? Петр Гаряев, доктор биологических наук, выдвинутый на Нобелевскую премию, приоткрыл завесу над тайной жизни и смерти. Смерть – это сбой в программе, который мы сами создаём, каждое мгновение, каждым своим словом. Как такое возможно? Что он узнал? И кому было выгодно скрыть его открытия от человечества? Прямо сейчас вы узнаете пять шокирующих откровений Петра Гаряева. Пятое откровение навсегда изменит ваше представление о жизни, смерти и самой природе реальности. Петр Гаряев родился в 1942 году в обычной советской семье. Никто и представить не мог, что этот мальч

Рыбалка в России — это не просто хобби или способ добычи пропитания. Это часть нашего культурного кода, традиция, передаваемая от отца к сыну. Конечно, любой здравомыслящий рыболов понимает: водные биоресурсы нужно беречь, и правила необходимы. Мы не против законов как таковых. Но когда открываешь действующие правила рыболовства и КоАП, возникает ощущение, что их писали люди, которые удочку видели только по телевизору. С одной стороны — жесткие штрафы за каждый лишний хвост, с другой — полная свобода для тех, у кого кошелек толще. Давайте пробежимся по 6 пунктам законодательства, которые вызывают больше всего вопросов и глухого раздражения на берегу. 1. Математика не в пользу жизни: отпускать или губить? Суточные нормы вылова — вещь нужная. Но закон требует от нас слепого подчинения цифрам, игнорируя реальность. Представьте: вы поймали норму. И тут садится хороший окунь или щука, но заглатывает крючок «в жабры». Вытащить его без травм невозможно, рыба уже кровит и не жилец. По-че

Яндекс картинки Старая Русса, 13 августа 1942 года. Советский Як-1 дымит в небе, зажатый четырьмя немецкими истребителями. Пилот ранен, голова в крови — он думает, что это мозги. На аэродроме радисты слышат последние слова: «Ковзан ранен в голову, иду на таран». Самолёты сходятся в лобовой, раздаётся скрежет металла. Немец падает камнем вниз. А советского лётчика выбрасывает из кабины — он теряет сознание и летит с шестикилометровой высоты... Это был четвёртый таран Бориса Ковзана. И снова он выжил. Мальчишка, влюблённый в небо Борис Ковзан. Яндекс картинки Когда Борису было двенадцать, он жил в Белоруссии и бредил самолётами. Строил модели, участвовал в республиканских соревнованиях по авиамоделированию — занял второе место. Призёров решили наградить полётом на настоящем самолёте. Шасси оторвались от взлётной полосы Бобруйского аэродрома — и Борис влюбился в небо навсегда. Крутился, вертелся так, что его пришлось держать. После посадки сразу записался в аэроклуб. Потом — Одесская во

В 1989 году в одном цветущем болгарском дворике встретились две вселенные. Одна из них была построена на строгой неопровержимой логике, на четком понимании того, что каждое явление можно измерить, взвесить и объяснить. Этой вселенной была академик Наталья Петровна Бехтерева – один из титанов советской науки, директор Института мозга. Она приехала в маленький болгарский городок Петрич не для того, чтобы увидеть чудо. В тот момент ей правило лишь холодное научное любопытство. Другой вселенной была слепая провидица Ванга. Простая старуха, чей дар выходил далеко за рамки любого известного научного закона. Вселенная Ванги состояла из голосов, которые были не слышны никому другому. Она видела то, что не видели зрячие. Для Бехтеревой, посвятившей всю свою жизнь изучению сложнейшего механизма во Вселенной – человеческого мозга – способности Ванги были либо мастерской мистификацией, либо странностью, которую необходимо было изучить. Ни на какое другое толкование научное сознание Бехтеревой бы