ЕЛЕНА ВОЛОШИНА/ИППОЛИТОВА/

Двадцать лет семейной жизни Николая и Елены были похожи на добротный, крепко сбитый дом. Никаких итальянских страстей, только спокойное уважение, общий быт и гордость за единственного сына Дениса. Денис вырос статным, широкоплечим парнем, который в свои девятнадцать уже вовсю помогал отцу в мебельной мастерской. Все изменилось в обычный душный вечер вторника, когда Николай задержался у ворот, поправляя покосившийся почтовый ящик. Из-за густых кустов сирени, разделявших его участок с соседским, показалось лицо Тамары. Соседка, чей язык в поселке называли «бритвой», славилась умением находить гниль даже в самом спелом яблоке. — Что, Коля, всё трудишься? — пропела она, прищурив подкрашенные глаза. — Сын-то помощник, загляденье. Только вот смотрю я на него давеча у магазина... И думаю: в кого ж он такой удался? У тебя кость широкая, нос картошкой, глаза серые. А Дениска — ну чисто принц заграничный. Тонкий, чернявый, глаза как уголья... Николай замер, сжимая в руке отвертку. — В породу жен