Василий Васильев

Как-то раз Александр Барыкин, стоя рядом с книжным киоском, листал сборник стихов «Подорожники» Николая Рубцова и вдруг застыл: строки, написанные десятилетия назад, начали звучать в его голове как музыка. — Это песня! Уже готовая! Осталось только сыграть, — произнёс он вслух. Так началась история композиции, которая навсегда изменила отношение слушателей к самому Барыкину — и, возможно, к поэту, чьё имя раньше мало кто знал за пределами Вологды. Итак, в голове у Александра зазвучала музыка. — Меня тогда зацепила одна вещь у Пола Саймона, — вспоминал Барыкин. — В его «El Condor Pasa» звучала перуанская флейта. И вот это вступление, её дыхание, как будто откуда-то из гор — оно и стало основой. Он тогда много читал — Брюсова, Цветаеву, Мандельштама, Есенина. Но всё не то. А тут — сразу понял, что ЭТИМ стихам нужна мелодия. А началось всё с письма. И с девятнадцатилетнего парня Николая, который работал разнорабочим и писал стихи влюблённой девушке по имени Таисия. Её отец был против их о