Сергей Никитин

Что происходит с понятием чистоты, когда исчезает мыло, порошок, горячая вода из крана и сама необходимость торопиться? Оно перестает быть бытовой задачей и становится философией. Медленным обрядом, вплетенным в ткань выживания. Глядя на жизнь Агафьи Карповны Лыковой, последней из семьи отшельников-старообрядцев, затерянной в хакасской тайге, понимаешь: её отношение к умыванию и стирке — это не просто странность или следствие бедности. Это целый мир, замкнутый и самодостаточный, где каждая вещь проходит путь от семени до тряпицы, а тело учится дышать с лесом в одном ритме. Деревянная изба Лыковых стоит на крутом берегу Ерината — притока Большого Абакана. Место это не просто удаленное, оно отшельническое. Карп Осипович, глава семьи, выбрал его в тридцатых годах прошлого века не для приволья, а для последнего рубежа. Здесь, в двухстах пятидесяти километрах от ближайшего жилья, он намеревался сохранить веру и обычаи семнадцатого века в неприкосновенности. Его дочь Агафья родилась уже з

История этой постройки, спрятанной в самом сердце хакасской тайги, на заимке у реки Еринат, начинается не с закладки фундамента, а с тихого, но отчаянного сигнала о помощи. Это был декабрьский день, когда по спутниковому телефону, которым отшельница пользовалась в самых крайних случаях, прозвучало короткое, но ёмкое слово: SOS. У Агафьи Карповны заканчивались корма для коз, и без них животные, её главные помощники и кормилицы, могли погибнуть в лютую зиму. Этот звонок, словно эхо из другого века, донёсся до большой земли и стал толчком к целой цепи событий, кульминацией которых должен был стать новый, крепкий дом для одинокой старухи. И дом построили. Его возвели в рекордные сроки, с февраля 2021 года он стоял готовый, из добротного соснового бруса, с утеплением, рассчитанным на морозы под сорок градусов. Но вот парадокс: стоило Агафье Карповне переступить его порог и начать обживать эти тридцать квадратных метров, как новая изба странным, почти мистическим образом начала упорно пох