Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 17 янв
Фильтр
Мария Николаевна, в последнее время, круто поменяла свою жизнь.
Были полностью заброшены внуки и сад, вторую неделю одиноко плакал недовязанный носок, валяющийся где-то в кресле.
Увяли цветы на подоконнике.
Врачи в поликлинике были не пройдены, местные проститутки не обсуждены.
Телевизор был не смотрен, экран весь в пыли.
Где-то в столице плакал, так вероломно брошенный и давно несмотренный Марией Николаевной, один шоумен.
Старый кот Шпундик ходил с ошалевшим видом и еды добивался только с помощью одиночных пикетов.
Дети и внучата звонили и настороженно спрашивали: "Ты в порядке? Можно мы приедем?».
Мария Николаевна уверяла всех, что все в порядке, но приезжать не надо, она занята. Если
Были полностью заброшены внуки и сад, вторую неделю одиноко плакал недовязанный носок, валяющийся где-то в кресле.
Увяли цветы на подоконнике.
Врачи в поликлинике были не пройдены, местные проститутки не обсуждены.
Телевизор был не смотрен, экран весь в пыли.
Где-то в столице плакал, так вероломно брошенный и давно несмотренный Марией Николаевной, один шоумен.
Старый кот Шпундик ходил с ошалевшим видом и еды добивался только с помощью одиночных пикетов.
Дети и внучата звонили и настороженно спрашивали: "Ты в порядке? Можно мы приедем?».
Мария Николаевна уверяла всех, что все в порядке, но приезжать не надо, она занята. Если
🙏🙏🙏
Μне 20 лет. Я подpaбaтывaю убоpщицей в огpомном cупеpмapкете.
Ηедaвно, когдa я мылa пол, ко мне подошел дедушкa cо cловaми: «Спacибо вaм зa чиcтоту! Я знaю, кaкой это тpуд, — caм мыл полы 20 лет», — и поклонилcя.
Кaк же меня тpонулa его похвaлa, a тем более поклон... Я зaплaкaлa.
***
Еду cегодня в метpо, cлушaю музыку, a pядом cо мной подcaживaетcя женщинa.
Βежливо просит выключить телефон, у нее кардиостимулятор барахлит.
В этот момент можно было заметить, как весь вагон начал выключать
телефоны.
***
Со мной в реабилитационном центре лежит двухметровый мужчина лет сорока пяти.
Ему очень больно заниматься ЛФΚ, но он ни мускулом не показывает, какие адские боли терпит.
Сег
Μне 20 лет. Я подpaбaтывaю убоpщицей в огpомном cупеpмapкете.
Ηедaвно, когдa я мылa пол, ко мне подошел дедушкa cо cловaми: «Спacибо вaм зa чиcтоту! Я знaю, кaкой это тpуд, — caм мыл полы 20 лет», — и поклонилcя.
Кaк же меня тpонулa его похвaлa, a тем более поклон... Я зaплaкaлa.
***
Еду cегодня в метpо, cлушaю музыку, a pядом cо мной подcaживaетcя женщинa.
Βежливо просит выключить телефон, у нее кардиостимулятор барахлит.
В этот момент можно было заметить, как весь вагон начал выключать
телефоны.
***
Со мной в реабилитационном центре лежит двухметровый мужчина лет сорока пяти.
Ему очень больно заниматься ЛФΚ, но он ни мускулом не показывает, какие адские боли терпит.
Сег
В тот вечер она шла туда с мыслью: лишь бы не опозориться
КОМБИНЕЗОН
– Мы были звёздами этого вечера. Я не танцевала – я летала, – у Машки глаза стали лазурными, лицо пошло красными пятнами, как всегда, когда она сильно волновалась, а руками она размахивала так, что едва не смахнула со стола чашку с капучино.
– Тише ты, – рассмеялась Надя. – На нас уже оглядываются. И пей давай, пока совсем не остыло.
– Нет, ты не понимаешь, – не унималась Машка. – Я так боялась опозориться… А чувствовала себя чуть ли не профессиональной танцовщицей. Как по телевизору показывают. И комбинезон… Он не просто не мешал – он как будто подсказывал: где подталкивал, а где придерживал, не давал шагнуть. Не смотри н
КОМБИНЕЗОН
– Мы были звёздами этого вечера. Я не танцевала – я летала, – у Машки глаза стали лазурными, лицо пошло красными пятнами, как всегда, когда она сильно волновалась, а руками она размахивала так, что едва не смахнула со стола чашку с капучино.
– Тише ты, – рассмеялась Надя. – На нас уже оглядываются. И пей давай, пока совсем не остыло.
– Нет, ты не понимаешь, – не унималась Машка. – Я так боялась опозориться… А чувствовала себя чуть ли не профессиональной танцовщицей. Как по телевизору показывают. И комбинезон… Он не просто не мешал – он как будто подсказывал: где подталкивал, а где придерживал, не давал шагнуть. Не смотри н
— Я невеста Павла. Пришла увидеть дом, который мы у вас заберём!
— Что вы сейчас сказали? — Люся удивлённо посмотрела на молодую, элегантную женщину, которую она впервые видела. — Что значит дом заберёте?
— А всё просто, Людмила... Вас же так зовут? — Оксана высокомерно посмотрела на девушку, которая подошла к воротам уютного загородного коттеджа в Павловской Слободе.
— Вы после развода по закону получили машину, как часть нажитого имущества и справедливые алименты. А дом... Дом мой Пашенька дал вам в качестве бонуса... Пожить на время... И вот время пришло его забрать, — спокойным голосом произнесла женщина.
— Что вы такое говорите, — Люся опешила и совершенно не знала, как себя вести.
— Г
— Что вы сейчас сказали? — Люся удивлённо посмотрела на молодую, элегантную женщину, которую она впервые видела. — Что значит дом заберёте?
— А всё просто, Людмила... Вас же так зовут? — Оксана высокомерно посмотрела на девушку, которая подошла к воротам уютного загородного коттеджа в Павловской Слободе.
— Вы после развода по закону получили машину, как часть нажитого имущества и справедливые алименты. А дом... Дом мой Пашенька дал вам в качестве бонуса... Пожить на время... И вот время пришло его забрать, — спокойным голосом произнесла женщина.
— Что вы такое говорите, — Люся опешила и совершенно не знала, как себя вести.
— Г
ОТЧИМ
Моя мать была неудачницей. Злой и обиженной на жизнь. И всё бы ничего, но свою злобу по поводу неудач она вымещала на мне. Орала каждый божий день за каждую ерунду. За пятно на одежде. За три просыпанные крупицы соли во время обеда. А вот за порванные на улице штаны мать била меня. Била жёстко, если не сказать жестоко – то есть, не ремнём по попе. А руками и ногами, куда попадёт. Я понимал, что мать озлобленна и несчастна. Терпел, шмыгая носом. Мне было в ту жёсткую пору от пяти до восьми лет, я в любом случае не смог бы ей ответить. Да и как? Не будешь же бить собственную мать.
- Мам, а где мой папа? – спрашивал я иногда.
- Зачем тебе папа? Я тебя что, не кормлю-не одеваю? Пашу, ка
Моя мать была неудачницей. Злой и обиженной на жизнь. И всё бы ничего, но свою злобу по поводу неудач она вымещала на мне. Орала каждый божий день за каждую ерунду. За пятно на одежде. За три просыпанные крупицы соли во время обеда. А вот за порванные на улице штаны мать била меня. Била жёстко, если не сказать жестоко – то есть, не ремнём по попе. А руками и ногами, куда попадёт. Я понимал, что мать озлобленна и несчастна. Терпел, шмыгая носом. Мне было в ту жёсткую пору от пяти до восьми лет, я в любом случае не смог бы ей ответить. Да и как? Не будешь же бить собственную мать.
- Мам, а где мой папа? – спрашивал я иногда.
- Зачем тебе папа? Я тебя что, не кормлю-не одеваю? Пашу, ка
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
1078
- Ольга Алтухова (Ракша)Шебекино
- Мария Беркис ( Голованова)с.Боровлянка( Солдатово)
- Татьяна Борисова(Крыканова)Воскресенск
- Ольга РомановаВологда