Галина Чупрына (Бакланова)

— Он его притащил, — сказала женщина и положила мне на ладонь холодный металл. — Прямо к нашей двери положил. Сел рядом как статуя и мигает. Кот сидел на коврике и действительно мигал. Серый, плотный, с белым пятном на груди — фамилия «Кекс». Лапы сложены «вежливо», хвост кольцом. На коврике — ключ: простой, без брелка, на шляпке нацарапано шариковой «60». Кекс кивнул: «по адресу доставил». — Вы где нашли? — спросил я у кота. Кекс промолчал — курьерская тайна. Женщина улыбнулась: — Мы думали, он игрушку принёс. А это… ключ. Я понюхал металл — да, смешно, но иногда это работает. От ключа пахло подъездом: лаком по перилам, чьей-то «Красной Москвой» и… табаком, таким, стариковским, который цепляется к варежкам. И ещё чем-то сладковатым — карамелькой из кармана. — Это чей-то дом, — сказал я. — И он сейчас за дверью. — Давайте в чат напишем, — предложила соседка. — «Кому ключ?» — Напишите, — кивнул я. — Но пока чат думает, давайте спросим у дома. Кекс поднялся и очень профессионально повёл

Февральский мороз в сибирской тайге был особенно суровым. В небольшом посёлке на окраине Красноярского края семья Петровых готовилась к обычному зимнему дню, когда их собака Муся преподнесла им сюрприз, который они запомнят на всю жизнь. Муся — добродушная дворняжка с примесью лайки — никогда не была охотничьей собакой. Хозяева держали её исключительно как компаньона и сторожа дома. В отличие от своих сородичей, которых в этих краях традиционно использовали для охоты, Муся выросла в атмосфере домашнего уюта, где главными её обязанностями были встречать детей из школы и лаять на почтальона. Именно поэтому её любопытство к дикой природе было совершенно искренним и наивным — она не знала об опасностях тайги и воспринимала лес как большую интересную площадку для исследований. В тот февральский день Муся, как обычно, отправилась на свою утреннюю прогулку по окрестностям. Обычно она возвращалась через час-полтора, но на этот раз отсутствовала почти полдня. Хозяева