Триста дней назад я впервые услышала, как взрываются ракеты. Сомнений не было – война. Я вышла на балкон, закурила и долго смотрела в красно-оранжевое зарево на горизонте. Окна моего семнадцатого этажа выходят туда, на границу с Россией, до которой сорок километров. Всего сорок.
Удивительно, но в первые минуты, часы и, наверное, даже дни, я упёрто переживала какую-то наивную, глупую стадию отрицания.
– Этого не может быть!
Не может быть, не может, нет. Я помню, как закурила вторую сигарету и подумала – нас пугают, запугивают, это бутафория, холостые. Потому что по настоящему этого – н е м о ж е т б ы т ь.
Пять утра. Я побоялась заходить в комнату к дочери. Надеялась, она спит, а ког