Рамиль Тагиров

Лето 1940 года. Европа лежала у ног Адольфа Гитлера. Франция, главный противник на Западе, была разгромлена за считанные недели в ходе блестящей кампании "блицкрига". Британская армия чудом избежала полного уничтожения у Дюнкерка и укрылась на своем острове. Казалось, Третий Рейх достиг вершины своего могущества. Но Гитлер уже смотрел на Восток. 31 июля 1940 года, на совещании с высшим военным командованием, он объявил о своем "роковом решении" – напасть на Советский Союз, "оплот социализма" и, в его представлении, "колосс на глиняных ногах", готовый рухнуть от одного удара. С этого момента германский Генеральный штаб (ОКХ – командование сухопутных войск и ОКВ – верховное командование вермахта) получил почти целый год на разработку плана вторжения, получившего кодовое название "План Барбаросса". Времени у "сумрачных германских гениев", как их иногда называют, было достаточно. Тем более что опыт войны в Европе, казалось, давал им все основания для уверенности в успехе. Немецкая военная

Лето 1978 года. В небе над Москвой гудит самолет американской авиакомпании. На трапе появляется человек, которого знали во всех уголках планеты. Легенда бокса. Трижды чемпион мира. Тот самый, кто говорил: "Порхай как бабочка, жаль как пчела". Мохаммед Али. Он выглядел сосредоточенным, немного настороженным. В западных газетах годами твердили: Советский Союз - страна мрака, слежки и страха. Али, конечно, читал всё это. И всё же решился прилететь. Он хотел убедиться сам, что правда, а что вымысел. Ему предложили эту поездку через советское посольство в Вашингтоне - вроде бы в рамках культурной программы и подготовки к будущей Олимпиаде-80. Но для самого Али всё было глубже: он был мусульманином, интересовался Востоком и хотел увидеть мир советских республик, где ислам был не в подполье, а частью истории. Когда самолет приземлился в Шереметьево, никаких фанатских криков и вспышек камер не было. Только строгие костюмы, несколько чиновников и переводчик. Али это удивило. В других странах т

В июле 1941 года, когда война только разгоралась на просторах Советского Союза, молодой немецкий солдат по имени Вальтер шагал вместе со своей колонной по пыльным дорогам где-то под Ленинградом. В его дневнике, который он позже оставит родителям, запечатлелась история, которая перевернула его взгляд на войну и на тех, против кого он воевал. Это рассказ о мужестве, о человеческом духе, который даже перед лицом смерти не сдается, и о словах старого солдата Хьюго, которые оказались пророческими. Жара стояла невыносимая. Пыль, поднятая сапогами и колесами грузовиков, оседала на лицах солдат группы армий «Север». Мы шли вперед, уверенные в своей силе, в своем превосходстве. Война казалась нам приключением, а русские – лишь препятствием на пути к быстрой победе. Но в тот день, в июле 1941-го, что-то изменилось. Колонна остановилась. Где-то впереди раздались выстрелы, затем взрывы. Офицеры кричали, солдаты суетились. Русский пулемет, засевший где-то неподалеку, превратил переднюю машину в г

Из интервью с Паулем Шреком, бывшим солдатом 6-й армии Вермахта Записано в Гамбурге, 1965 год Знаете, даже спустя двадцать лет после тех событий, каждую зиму, когда температура опускается ниже нуля, мое тело начинает непроизвольно дрожать. Не от холода — от воспоминаний. Сталинград навсегда остался в моей памяти как место, где человечество встретилось с адом на земле. Я был молодым солдатом, полным надежд и веры в нашу победу, когда мы входили в город летом 1942 года. Никто из нас не мог предположить, что эти руины станут нашей могилой. Первые месяцы боев были ожесточенными, но мы все еще верили в быструю победу. Каждый дом, каждый этаж, каждая комната становились полем битвы. Русские дрались за каждый метр с невероятным упорством. Мы называли это "крысиной войной" — бесконечные бои в подвалах и развалинах. Но настоящий ад начался позже, когда советские войска замкнули кольцо окружения. Помню тот момент, когда мы поняли, что попали в котел. Это было начало ноября. Температура стремител